Философия целый век бьется, напрасно отыскивая смысл в жизни, но его — тю-тю: а поэзия есть воспроизведение жизни, и потому художественное произведение, в котором есть смысл, для меня не существует
Как бы ни казалось это странно,
Мнилось, мстилось, морок был, обман:
Я услышал голос океана,
Грустен был Великий Океан.
Он поведал мне (в бреду, возможно)
Что давно не чувствует любви;
Что ему неровно, и тревожно
Перемешаны его слои.
Он уже с трудом находит силы
Управлять течением судьбы.
И хоть сам он Вечная Могила,
Волны не хотят нести гробы.
Дно его единственная радость,
Потому что это связь с Землёй.
Там темно, там тяжесть и усталость,
Там давно заслуженный покой…
Я дивился (видимо – безмолвно)
Миражу, и призраку, и сну.
До сих пор не знаю безусловно:
Да не я ли сам иду ко дну?
Не последние ли это вспышки
Утонувшего в морской воде?
И любовь солёную, до крышки
Гроба, не отдал ли я тебе?..
Еще скрежещет старый мир,
И мать еще о сыне плачет,
И обносившийся жуир
Еще последний смокинг прячет,
А уж над сетью невских вод,
Где тишь – ни шелеста, ни стука –
Всесветным заревом встает
Всепомрачающая скука.
Кривит зевотою уста
Трибуна, мечущего громы,
В извивах зыбкого хвоста
Струится сплетнею знакомой,
Пестрит мазками за окном,
Где мир, и Врангель, и Антанта,
И стынет масляным пятном
На бледном лике спекулянта.
Сегодня то же, что вчера,
И Невский тот же, что Ямская,
И на коне, взамен Петра,
Сидит чудовище, зевая.
А если поступью ночной
Идет прохожий торопливо,
В ограде Спаса на Сенной
Увидит он осьмое диво:
Там, к самой паперти оттерт
Волной космического духа,
Простонародный русский черт
Скулит, почесывая ухо.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
