Так в детстве - в спину - и в асфальт... Но в де...
гримасы на коленях - проходящи...
А ты сейчас - в доверчивость...
Косит
на нас-не-нас раздельный чёрный ящик.
Платок для носа. И платок для рук
(терзать его, как птенчика - ребёнок...)
Висит звезда: для нежности - и крюк,
и гильотина.
Ветер, как дальтоник,
сбивается о твой "зелёный" про... -
твой прочерк. Ни словечка. Камень в "верю".
(как пальцы сжать, чтоб срезанной горой
не бегали за магометом-дверью?!)
Предательство - улыбкой на восток.
Уколы в честность - чёрненьким горошком...
В глазах першит карминовый песок,
отжатый из кровавящей дорожки
луны, в которой ты рисуешь пол-
луны на отъеданье теоремы
про то, как я в каштан твой бьюсь, как моль,
прозрачно не входящая в гаремный
огромный гардероб агатных слов,
стирающих со лба морщинки-копья.
Предательство - увязшее весло
в мешочке, раздрожавшемся синкопно.
Улыбка - по рассылке. Но не мне.
Руины стен китайских между пауз
в холодной трубке.
Раненый олень-
часы, засунувший секунду, словно палец,
поглубже в горло - не хрипеть...
(но взгляд...
А твой - в комок сторон, на все четыре...)
...халат из чёрных всмятку лебедят.
Нависшей люстры страшная секира.
Желейные мурашки-сорняки -
сквозь кожу недобитого отродья...
Журчание нестиснутой руки
об омуты стола.
Ремень короткий
с намордником, повесившимся на
улыбке на востоки ядовитой.
И слышно, как во рту горит слюна,
смакуя-повторяя речь повидла
булавок вместо "Тшшшшш...."
А ночь - легка
для преданных молчанием и снегом...
Размешивая ложкой облака,
над головой ручища дровосека-
фонарщика роняет пенку на
глаза (чтоб утром - красные...)
И в вате
ночных кошмаров - битого стекла
оскольчики, и гильзы, и цитаты,
и рёв гудков - идут, как океан -
на сушу, или как на смерть - солдаты...
он думал все путем там бог и петр с отмычкой
умру себе чуток и электричка в рай
он полагал что жизнь была дурной привычкой
а вышло так что хоть вообще не умирай
здесь где в имущество превращены все люди
порочным был расчет на истеченье лет
где арфы эти все и созерцанье сути
ни звука и никто не зажигает свет
вот крупская его в трагической одежде
или дружбан в соплях печально кычет речь
а он совсем не там где представлялось прежде
он в месте где не встать кому однажды лечь
наслушался страстей о сказочном еврее
считал что жизнь трамплин а дальше все легко
вот он лежит в гробу и кто его мертвее
спросите у него он умер или кто
снаружи солнышко в траве шурует ежик
большой набор жуков вверху комплект комет
противно умирать давайте жить кто может
а кто не может жить того на свете нет
и разве плохо нам и разве так уж нужно
скончаться насмерть ради радости врага
как глупо умирать пока живые дружно
смешно воображать жемчужные врата
мы все выпускники нам больше бог не завуч
нет с ключиком ни буратино ни петра
пускай вся жизнь твоя была лишь сказка на ночь
она хорошая пусть длится до утра
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
