Абзац. И ценник будущего "тяжко",
цветущего захватом облепихи.
И долг за слёзы - в колотых кармашках.
И в тёмных коридорах - привкус лиха,
урчащего во сне кошачье-рысьи...
Итожить.
Понарошку.
Четверть века.
Террасы из дождей.
Три расы.
Рислинг
мужчинный.
Два мгновенья человека -
в предательстве - и в коме.
Три стакана
(один - ненужный).
Шашлыки из радуг...
С абзаца - насморк - моногамно-южный.
С абзаца - одиночная палата
на пышном рынке гномиков и бесов:
куда ни глянь - тритоны да лягушки.
На сто горошин - двадцать тонн принцессок.
На сто дворцов - шестнадцать стран-пивнушек.
На двести тысяч серых кардиналов -
четыре заводных д'артаньяна.
И дым Парижа, мухоморно-алый.
И банный день - как листик, обезьянный.
И фига слов, скукоженных на рельсах
воздушной транснаивной магистрали -
кислит...
И тянет в раненое детство,
сбегающее в небо по спирали.
Осада лба.
Абзац.
Хорёк-ботаник
разучивает мысли, как ромашки.
Дремота бродит дворничихой пьяной,
сметающей застенчивых барашков
из ласки - в пасть удавам.
Зимний почерк
Юпитера.
Комар-самоубийца -
последний из маньяков.
Лампа в пончо
из тишины, распущенной на спицах
двух тел.
Абзац.
Аванс.
Печёт нашейник
с ценой на пульсе, заячьи-ушастом...
Гори оно...
Пусть мы несовершенны,
но это - счастье.
Где-то в поле возле Магадана,
Посреди опасностей и бед,
В испареньях мёрзлого тумана
Шли они за розвальнями вслед.
От солдат, от их лужёных глоток,
От бандитов шайки воровской
Здесь спасали только околодок
Да наряды в город за мукой.
Вот они и шли в своих бушлатах –
Два несчастных русских старика,
Вспоминая о родимых хатах
И томясь о них издалека.
Вся душа у них перегорела
Вдалеке от близких и родных,
И усталость, сгорбившая тело,
В эту ночь снедала души их,
Жизнь над ними в образах природы
Чередою двигалась своей.
Только звёзды, символы свободы,
Не смотрели больше на людей.
Дивная мистерия вселенной
Шла в театре северных светил,
Но огонь её проникновенный
До людей уже не доходил.
Вкруг людей посвистывала вьюга,
Заметая мёрзлые пеньки.
И на них, не глядя друг на друга,
Замерзая, сели старики.
Стали кони, кончилась работа,
Смертные доделались дела...
Обняла их сладкая дремота,
В дальний край, рыдая, повела.
Не нагонит больше их охрана,
Не настигнет лагерный конвой,
Лишь одни созвездья Магадана
Засверкают, став над головой.
1956
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
