... сидишь, как лотос - в нежности минут,
запачканной моментами иллюзий...
Катают ледяные лисы в лузы
ежонков, колобков... - как руки - муть
невидимого "завтра" с грифом "ни-
когда" - когда слетят с драконов ткани
на ветхом кимоно, и в небо канут
верёвочки от змеев, чтобы в пни
переродиться...
В нежности ужей,
в золотокожей гвоздевой истоме
издёвок невстречаний в жабрах дома
полуродного,
в скользком рубеже
(не "на", а "в") мучения и лжи
о нежности, колибриво-пушистой,
в руках-ветвях прокруста-массажиста,
в горчичинках из чачи и песчин -
о, как сидится в этом оливье!
Как дышится - дорогой и баранкой,
летящей в грудь злосчастным бумерангом -
за то, что смела сдвинуть к голове,
к зрачкам,
к предчувству - "завтра" и "вперёд"...
И вот - расплата -
катышки на нежном.
В шкатулке месяц ходит, как манежик -
от детских мёртвых взбрыков в божий рот.
И чашка с блюдцем - как полынь во рту.
И свет - пчела в растрёпанной побелке
стен, бородатых грустью, с карамелькой
застрявшей - "Нежно"...
"Нежно" - украдут.
Снесут.
Как нимбы - с плеч.
Как жаб - с болот.
Как дым - с театра старости и детства.
Сидишь, как лотос.
Под водой раздеться -
ещё тот фокус...
Нет.
Сидишь, как Лот -
в рассоле бабских всхлипов в немотень.
Сидишь, как лось - в иллюзии деревьев
с хрупчайшим вкусом.
Слева королева
в опале - Нежность - выжигает пень -
из влаги,
из верёвочных змеюк,
из стай драконов с воробьиной пастью...
И эта нежность - беспризорный пластырь.
Не взять.
Не дотянуться.
Ну...
...а вдруг...
Мы с тобой на кухне посидим,
Сладко пахнет белый керосин;
Острый нож да хлеба каравай...
Хочешь, примус туго накачай,
А не то веревок собери
Завязать корзину до зари,
Чтобы нам уехать на вокзал,
Где бы нас никто не отыскал.
Январь 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
