Говорят, что слово - бесприданница и лакей.
Что у слов есть дом на тучках - железный бункер.
Иногда человечек плачет - и в тупике
ты молчишь...
Хорошо шкатулочке с варежкой, выпадающей из рисунка!
Хорошо быть сомом, у которого река продевается в "решето".
Хорошо - побирушкой: частит - каждый выдох - как грош ржаной!
А вот тут вот - мотаешь на скулы себе "за что?" ...
Говорить - сумасшедше тускло.
Молчать - грешно.
И навесишь - лаковых - что перчатки - на вороньё
уголочков рта.
И посадишь слезу на цепь.
Междометия - полосатые, как енот.
Недостишия - бесполезные, как рецепт
на тик-тик-сомолчанье и в-тютельку-локоток,
на платок, самосушащий сухость прозрачных щёк...
...а глухие смеются в чертогах берлог-болтог,
теребя в ушах медузово-зыбкий шёлк
ниочёмия...
Но об этом болтать - смешно
и туземно (как резать пальцы и кровь мешать
ради дружбы)...
Висит тишина, словно зверь пушной,
в ненагретой избушке, и держит косматый шарф....
Хорошо быть избушкой - звучащей на сто семей.
Хорошо быть шкатулкой - с архивом солей и круп,
и шуршащих ромашек войн - ведь они теплей
эмигрантов, сквозь триумфальную арку губ
проходящих стадами - раненных в душу слов,
слов, сменивших имя, профессию, темноту...
Потому что - нет их.
Под скомканный дымный зёв
равнодушные смайлы зародышей подметут...
Свежак надрывается. Прет на рожон
Азовского моря корыто.
Арбуз на арбузе - и трюм нагружен,
Арбузами пристань покрыта.
Не пить первача в дорассветную стыдь,
На скучном зевать карауле,
Три дня и три ночи придется проплыть -
И мы паруса развернули...
В густой бородач ударяет бурун,
Чтоб брызгами вдрызг разлететься;
Я выберу звонкий, как бубен, кавун -
И ножиком вырежу сердце...
Пустынное солнце садится в рассол,
И выпихнут месяц волнами...
Свежак задувает!
Наотмашь!
Пошел!
Дубок, шевели парусами!
Густыми барашками море полно,
И трутся арбузы, и в трюме темно...
В два пальца, по-боцмански, ветер свистит,
И тучи сколочены плотно.
И ерзает руль, и обшивка трещит,
И забраны в рифы полотна.
Сквозь волны - навылет!
Сквозь дождь - наугад!
В свистящем гонимые мыле,
Мы рыщем на ощупь...
Навзрыд и не в лад
Храпят полотняные крылья.
Мы втянуты в дикую карусель.
И море топочет как рынок,
На мель нас кидает,
Нас гонит на мель
Последняя наша путина!
Козлами кудлатыми море полно,
И трутся арбузы, и в трюме темно...
Я песни последней еще не сложил,
А смертную чую прохладу...
Я в карты играл, я бродягою жил,
И море приносит награду,-
Мне жизни веселой теперь не сберечь -
И руль оторвало, и в кузове течь!..
Пустынное солнце над морем встает,
Чтоб воздуху таять и греться;
Не видно дубка, и по волнам плывет
Кавун с нарисованным сердцем...
В густой бородач ударяет бурун,
Скумбрийная стая играет,
Низовый на зыби качает кавун -
И к берегу он подплывает...
Конец путешествию здесь он найдет,
Окончены ветер и качка,-
Кавун с нарисованным сердцем берет
Любимая мною казачка...
И некому здесь надоумить ее,
Что в руки взяла она сердце мое!..
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
