Говорят, что слово - бесприданница и лакей.
Что у слов есть дом на тучках - железный бункер.
Иногда человечек плачет - и в тупике
ты молчишь...
Хорошо шкатулочке с варежкой, выпадающей из рисунка!
Хорошо быть сомом, у которого река продевается в "решето".
Хорошо - побирушкой: частит - каждый выдох - как грош ржаной!
А вот тут вот - мотаешь на скулы себе "за что?" ...
Говорить - сумасшедше тускло.
Молчать - грешно.
И навесишь - лаковых - что перчатки - на вороньё
уголочков рта.
И посадишь слезу на цепь.
Междометия - полосатые, как енот.
Недостишия - бесполезные, как рецепт
на тик-тик-сомолчанье и в-тютельку-локоток,
на платок, самосушащий сухость прозрачных щёк...
...а глухие смеются в чертогах берлог-болтог,
теребя в ушах медузово-зыбкий шёлк
ниочёмия...
Но об этом болтать - смешно
и туземно (как резать пальцы и кровь мешать
ради дружбы)...
Висит тишина, словно зверь пушной,
в ненагретой избушке, и держит косматый шарф....
Хорошо быть избушкой - звучащей на сто семей.
Хорошо быть шкатулкой - с архивом солей и круп,
и шуршащих ромашек войн - ведь они теплей
эмигрантов, сквозь триумфальную арку губ
проходящих стадами - раненных в душу слов,
слов, сменивших имя, профессию, темноту...
Потому что - нет их.
Под скомканный дымный зёв
равнодушные смайлы зародышей подметут...
Как сорок лет тому назад,
Сердцебиение при звуке
Шагов, и дом с окошком в сад,
Свеча и близорукий взгляд,
Не требующий ни поруки,
Ни клятвы. В городе звонят.
Светает. Дождь идет, и темный,
Намокший дикий виноград
К стене прижался, как бездомный,
Как сорок лет тому назад.
II
Как сорок лет тому назад,
Я вымок под дождем, я что-то
Забыл, мне что-то говорят,
Я виноват, тебя простят,
И поезд в десять пятьдесят
Выходит из-за поворота.
В одиннадцать конец всему,
Что будет сорок лет в грядущем
Тянуться поездом идущим
И окнами мелькать в дыму,
Всему, что ты без слов сказала,
Когда уже пошел состав.
И чья-то юность, у вокзала
От провожающих отстав,
Домой по лужам как попало
Плетется, прикусив рукав.
III
Хвала измерившим высоты
Небесных звезд и гор земных,
Глазам - за свет и слезы их!
Рукам, уставшим от работы,
За то, что ты, как два крыла,
Руками их не отвела!
Гортани и губам хвала
За то, что трудно мне поется,
Что голос мой и глух и груб,
Когда из глубины колодца
Наружу белый голубь рвется
И разбивает грудь о сруб!
Не белый голубь - только имя,
Живому слуху чуждый лад,
Звучащий крыльями твоими,
Как сорок лет тому назад.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
