Когда твоя жизнь оценена в ломаный грош,
а ты понимаешь, что и его, наверное, много,
тут важно помнить, что все-таки ты живёшь,
и что у тебя есть единственная дорога,
не важно, какая, асфальтовая или та,
в колдобинах, приобретённая в счет зарплаты,
да хоть и любой запылённый, заброшенный тракт.
Но кто-то фальцетом вослед прокричит: Эй, куда ты?
И это "куда" прозвучит, как "не уходи",
как будто ты был в этой жизни кому-нибудь нужен,
но поздно. Следы твои дочиста смыли дожди,
а новый хозяин твоей алюминиевой кружки
сосёт из нее что угодно, но не компот.
Не верю, но знаю, что ломаный грош бывает дороже,
чем сто тысяч грошей, пожертвованных от щедрот
лоснящейся салом хозяйской румяной рожи.
"Не уходи" - практически всё, что могу,
всё, что обещала приснившейся стылой тревоге.
Не знаю, какими словами, но я-себя-сберегу
на этой единственной, в ломаный грош, дороге.
P.S. Как принято говорить, "что-то личное". Даже если будут коменты, я на них не отвечу, простите.
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.