Мне снилось кладбище. Был тихий летний день,
Когда ничто покой не нарушало.
Порхали бабочки. Отбрасывала тень
Старуха ель костлявая, большая.
И захотелось пропитаться тишиной
И замереть над чьей-нибудь плитой.
Трава, цветы и вязью золотой
Родное имя... Как же так? Постой.
Ещё вчера... я помню... целовала...
Я побежал, и время побежало.
Вот улицы знакомый поворот,
Ещё чуть-чуть, но снег уже идёт.
И нет следов. И у пустых ворот
Никто не ждёт...
О, Боже!
Стихи о снах практически всегда очень интересны. Когда видишь такое название, непроизвольно ожидаешь чего-то необыкновенного. Вот и Ваш "Сон" не исключение: и лето, и снег, и кладбище, и поцелуй, и мороз по коже... И всё так гармонично переплетается, что в конце стиха как будто просыпаешься в холодном поту, чувствуя этот мороз...
ЗдОрово, отлично!:)
вот, после таких стихов у меня напрочь пропадают ёрничанье и скепсис.
за что, собственно, и спасибо, отче.
С ёрничаньем тож заходи, Саш. Я эт того... люблю
в слещщий раз, ога ;)
Низкий поклон.
Это прекрасно...
насколько слово "прекрасно" подходит к сну о кладбище)
Стих мне понравился.
А это так - озорства ради:
Мне снился сон: меня похоронили...
И я лежу и разлагаюсь всласть,
в кладбищенской буро-зеленой гнили
и вовсе не надеюсь в рай попасть.
Проснулся я. И как мороз по коже:
неужто это я родился вновь?!
Я в зеркало взглянул: там на небритой
роже:
всё что угодно - только не любовь...
Живое...
Да, реалистичный сон...
а мне приснился прыгающий на меня паук 8)
А дальше?
а дельше я его поймала и выпустила на улицу...
Я тоже так поступаю )
падре........
пробирает
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами.
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушен.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
"In vino veritas!" кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душа лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
24 апреля 1906. Озерки
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.