Мыльница-мыльница, мухо-улыбко-хлопка,
смой-ка с мгновения клюквенно-кислый глаз!
Нищенки холода корку глодают хлопка
и задыхаются вечером. Про запас.
Вечером сонного тела, которым можно
звёзды закусывать, если умеешь пить
звёзды - из темноты в побледневшей коже,
стиснутой нежно пёрышками копыт.
Вечером сонных лопаток и сонных грабель -
вряд ли наступишь клювом на поцелуй...
Вечером, что качается: он - корабль,
якорем пишущий посуху:
"Заколдуй! -
так, чтоб в ресницах - тихие, как пираньи,
шорохи света.
Чтоб сундуки тепла -
вместо подушек.
И чтобы воздух пряный
прянично загустел возле шеи"...
Сплав
клюквенно-кислой памяти - с "не дождаться",
сонных дождинок - с чаем на волоске...
Щёлкает мыльница мельницу вязких датских
топей.
Растёт былиночкой на песке
голос, самой себе - нелепимой глине -
что-то лепечущий, терпко и горячо:
про невозможность затихнуть ручным пингвином
глупым, запрятавшим голову на плечо,
и, не страшась ни мыльниц, ни чёрных кошек,
ни всплесков фар в предутренней белизне,
слушать, как мягкий зайчик твоей ладошки
выпадет на живот, словно первый снег...
Ну-ка взойди, пионерская зорька,
старый любовник зовёт.
И хорошенько меня опозорь-ка
за пионерский залёт.
Выпили красного граммов по триста –
и развезло, как котят.
Но обрывается речь методиста.
Что там за птицы летят?
Плыл, как во сне, над непьющей дружиной
вдаль журавлиный ли клин,
плыл, как понятие "сон", растяжимый,
стан лебединый ли, блин…
Птицы летели, как весть не отсюда
и не о красном вине.
И методист Малофеев, иуда,
бога почуял во мне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.