Вечер спадает, как джинсы большого размера,
как с антресолей - тарелки - небьющимся блюзом...
По коридору летят вереницей химеры
в кухню, раскрытую, словно бильярдная луза -
в узкой улыбке, приемлющей два препарата:
саммер-глинтвейн из кошёлки и яблочный запах...
Сядь, говорящее чучело, лобиком брата
грея прохладный мой лоб, в по-медвежьи косматых
мыслях о том, что дожди с хриплым голосом хаки
закамуфляжат приход твой. Не выдадут сплетням.
Будут кроссовки питаться газетной бумагой
с привкусом "Правды". И будут шептаться соседи
под саксофонную дрель о "левее и выше...",
под домофон, домовёнка ударивший в щёчку...
Вечер спадает, как братскость. Ты медленно дышишь
в чайных руках моих - тонким лимонным кружочком.
Ордена и аксельбанты
в красном бархате лежат,
и бухие музыканты
в трубы мятые трубят.
В трубы мятые трубили,
отставного хоронили
адмирала на заре,
все рыдали во дворе.
И на похороны эти
местный даун,
дурень Петя,
восхищённый и немой,
любовался сам не свой.
Он поднёс ладонь к виску.
Он кривил улыбкой губы.
Он смотрел на эти трубы,
слушал эту музыку .
А когда он умер тоже,
не играло ни хрена,
тишина, помилуй, Боже,
плохо, если тишина.
Кабы был постарше я,
забашлял бы девкам в морге,
прикупил бы в Военторге
я военного шмотья.
Заплатил бы, попросил бы,
занял бы, уговорил
бы, с музоном бы решил бы,
Петю, бля, похоронил.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
