когда твой Израиль дальше
мятого снега и его тяжких дум
когда твоё солнце пытается лизнуть мой лёд
я могу уверенно сказать, что мы с тобой – наши
хотя мы на расстоянии миллиардов лун
и между ними – твои сорок – кто-то врёт
он чихает и его мучает тысячелетний кашель
ты нежно укутываешь Его в клетчатый плед
растираешь грудь барсучьим салом
такое ощущение, что ни тебя, ни меня давно уже нет
что вообще вдруг никого не стало
а Он тяжко кряхтит и требует микстуру
зовёт: «Дорогая Роза, приготовьте глинтвейн
и пару кубиков новокаиновой блокады»
ты втираешь Ему в спину свои годы
вкалываешь обезболивающие лямуры
он становится бодрее и живей
ты называешь его луговой собачкой, он морщится
и говорит: «Не надо, я давно стал твоим крысом
Фёдором, стою пред тобой на задних лапках
вот-вот стану лысым
буду ходить в твоих тапках
и вести Шорт»
апостолам истории
на медные гроши
бесспорно и крестовые
походы хороши
когда нарыв прорвался
по древнеримским швам
от гнойных вен прованса
по иорданский шрам
пускай твердят европа ведь
ей свет пролить дано
цветкова эта проповедь
не трогает давно
иной народ поплоше
стократ родней ему
за что и был попрошен
с истфака мгу
волнуйся и карабкайся
на тибрские врата
орда моя арабская
китайская братва
гряди иранец дерзкий
по звездам время сверь
к манежу где имперский
хрипит ощерясь зверь
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
