Повозка с рабами направляется в Рим.
Торопятся – алчность рабовладельца.
На поле крестьянин жжёт хворост. Дым
отечества приятен и сладок, но сердца
не трогает. У рощи пасётся стадо.
Деревья напоминают глазам колоннаду
Сената или, скорее, храма
Юпитеру. Рим – это вера в мрамор.
Камень. Твёрдость. Апофеоз материи.
Повозка приближается к центру империи.
Император с балкона смотрит на город.
Самый великий из граждан Рима,
он нездоров, и больше не молод.
Это ощущение – невыносимо,
и ему не будет конца.
Он вспоминает слова отца:
« Империя стоит на крови и войне
и стремлении подчинить себе всё, что вовне. »
На рынке кто-то торгует раба;
« Из провинции, сразу видать по здоровью.
Его быстро загонят, это - судьба… ».
Император отворачивается. Поводит бровью.
Раб пьет паршивую воду
и вспоминает кружащую птицу.
Латынью не описать свободу,
отбираемую у человека столицей.
Существование определяется бюстом
Правителя. Это – имперское чувство.
« Империя стоит на войне и крови ».
И мраморе. Но не любви.
Он был красив, как сто чертей,
Имел любовниц всех мастей,
Любил животных и детей
И был со всеми мил…
Да полно, так ли уж права
Была жестокая молва,
Швырнув вослед ему слова:
"Он Пушкина убил!"?
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след,
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нем забыл…
Но где б он ни был – тут и там
При нем стихал ребячий гам
И дети спрашивали: "Мам,
Он Пушкина убил?"
Как говорится, все течет,
Любая память есть почет,
И потому – на кой нам черт
Гадать, каким он был?..
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил, –
Он Пушкина убил!..
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
