Кожа, в которой плаваю, - больше уже не кожа, -
греческий лабиринт, скотиновая святыня...
Слышно под кожей землю, - мёртвая, кости гложет.
Кости растут, как в осень - слёзы, долги и дыни.
Кожа, в которой плавлюсь - зеркалом снов тосканских,
запахом трав тоски по коже лимонной ласки,
пробует задохнуться.
Словно в противогазе
раненый в горло карлик воздух сосёт шампанский,
в пыльной живильной коже руки тяну - ночлега!
косточку в пуле чуда!
воздуха - с губ родного!
... а под холодным душем греет душа-калека
ссадины на коленях, рёбер подкнутный коврик...
А в нежилищном доме (Джек или Хундертвассер
строили дом - не важно) фея Дроже танцует.
Рваные сухожилья о сухоцветы счастья
колются.
...призрак-кактус....
....голос песочной струйкой...
...феникс в подплечной ямке жилочкой тёплой...
Помнить
память о том, как память мёртвая гложет кости
так, что земля трясётся, с нитки срываясь в полный
душной тоски кувшин из стёклышек чёрных острых:
выпьешь - порежешь губы.
Тронешь - следы на пальцах
(от поцелуев) срежешь. Нитку уже не свяжешь,
чтобы по лабиринту в коже не телепаться,
словно телега -в лужах....
Вечер сидит, расквашен,
будто бы кнопка-носик у малолетки.
Грустный
зверик в застенках кожи, в рёбрышках, как в кладовке,
кости грызёт и воет, сердца шатая кустик...
Болюшка переемши, требуют голодовки
демоны кровяные в кожаных лабиринтах.
Тени твоих касаний в этих роскошных комнат
стенки скребутся мышьно...
Фиговый кожи бинтик
мокнет, пытаясь бархат пальцев твоих не помнить...
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
над сумеречными деревьями звенящие, звенящие голоса,
в сумеречном воздухе пропадающие, затихающие постепенно,
в сумеречном воздухе исчезающие небеса?
Блестящие нити дождя переплетаются среди деревьев
и негромко шумят, и негромко шумят в белесой траве.
Слышишь ли ты голоса, видишь ли ты волосы с красными гребнями,
маленькие ладони, поднятые к мокрой листве?
"Проплывают облака, проплывают облака и гаснут..." -
это дети поют и поют, черные ветви шумят,
голоса взлетают между листьев, между стволов неясных,
в сумеречном воздухе их не обнять, не вернуть назад.
Только мокрые листья летят на ветру, спешат из рощи,
улетают, словно слышат издали какой-то осенний зов.
"Проплывают облака..." - это дети поют ночью, ночью,
от травы до вершин все - биение, все - дрожание голосов.
Проплывают облака, это жизнь проплывает, проходит,
привыкай, привыкай, это смерть мы в себе несем,
среди черных ветвей облака с голосами, с любовью...
"Проплывают облака..." - это дети поют обо всем.
Слышишь ли, слышишь ли ты в роще детское пение,
блестящие нити дождя переплетаются, звенящие голоса,
возле узких вершин в новых сумерках на мгновение
видишь сызнова, видишь сызнова угасающие небеса?
Проплывают облака, проплывают, проплывают над рощей.
Где-то льется вода, только плакать и петь, вдоль осенних оград,
все рыдать и рыдать, и смотреть все вверх, быть ребенком ночью,
и смотреть все вверх, только плакать и петь, и не знать утрат.
Где-то льется вода, вдоль осенних оград, вдоль деревьев неясных,
в новых сумерках пенье, только плакать и петь, только листья сложить.
Что-то выше нас. Что-то выше нас проплывает и гаснет,
только плакать и петь, только плакать и петь, только жить.
1961
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
