.1.
Тебя окружает архитектура.
Холодно. Снежно. Пуста мостовая.
Улица смотрит убого и хмуро
и серо. Совсем как живая
гарпия, хищный оскал обнажив,
срывается вниз с парапета,
лапами мрамор его раскрошив.
Но сердца не трогает это.
Твердость камня ощущает рука;
пробовать всё на ощупь – манера,
отличающая вообще знатока
от просто коллекционера.
Это – желание знать, не гадая.
Всё, что может уставший корабль,
В скалах без вести пропадая, -
произнести: «Пора бы».
.2.
Холодно. Пусто. Смерзаются веки.
Но сердце тебя никогда не простит.
Так отражается в человеке
Молчание кариатид.
Так торгуют людьми на вынос,
превращаясь в гранит.
Мы любим их, а потом – они нас,
Но память это не сохранит.
Но память – это слепая Парка,
нить, расплетенная в ноль, до конца.
Мёртвая и недвижИмая калька
с живого лица.
Тихое пение их союза
Мрамор берёт в полон.
Тело избавляет душу от груза,
Блуждая среди колонн.
Понравилось, Впечатляет, звучит хорошо. Есть сомнения: "Это – желание знать, не гадая. Всё, что может уставший корабль,
В скалах без вести пропадая, -
произнести: «Пора бы»." - это четверостишие, кажется "отваливающимся", то есть "приклеенным".) "И Тихое пение их союза " - здесь не понимаешь уже "их" - это кого, кариатид? Тогда далековато "отъехало". имхо.
про корабль мне уже кто-то говорил, но я писал это давно, и не помню, почему так. может, и правда приклеил его сюда просто.
про "их союза": ну, союз молчания кариатид и памяти. да, вот сам прочитал сейчас, это вообще не понятно.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Рвусь из сил и из всех сухожилий,
Но сегодня — опять, как вчера, —
Обложили меня, обложили,
Гонят весело на номера.
Из-за елей хлопочут двустволки —
Там охотники прячутся в тень.
На снегу кувыркаются волки,
Превратившись в живую мишень.
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Не на равных играют с волками
Егеря, но не дрогнет рука!
Оградив нам свободу флажками,
Бьют уверенно, наверняка.
Волк не может нарушить традиций.
Видно, в детстве, слепые щенки,
Мы, волчата, сосали волчицу
И всосали — «Нельзя за флажки!»
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Наши ноги и челюсти быстры.
Почему же — вожак, дай ответ —
Мы затравленно мчимся на выстрел
И не пробуем через запрет?
Волк не должен, не может иначе!
Вот кончается время мое.
Тот, которому я предназначен,
Улыбнулся и поднял ружье.
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
Я из повиновения вышел
За флажки — жажда жизни сильней!
Только сзади я радостно слышал
Удивленные крики людей.
Рвусь из сил, из всех сухожилий,
Но сегодня — не так, как вчера!
Обложили меня, обложили,
Но остались ни с чем егеря!
Идет охота на волков, идет охота!
На серых хищников — матерых и щенков.
Кричат загонщики, и лают псы до рвоты.
Кровь на снегу и пятна красные флажков.
1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.