Не оживляй меня, или я сразу умру –
бледной Одеттой в настурциях в масках кувшинок…
Снег в подвенечном наморднике прётся к пруду.
Снег, как собака, – лай-лай! – о плешивые шины
сизой телеги с соломой, по кромке небес,
кромке подола небес – лай-лай-лай-лай – до жути!
Кто там стоит на воротах в твой кукольный лес,
где на ветвях – парашюты?
Кто там?
Сто грамм пепелища?
Полёвка в сто грамм?
Кто там? – мышиный садовник в короне из свечек?
С пульсом жемчужным, фарфоровый изгнанный граф
с веткой, верхом на овечке?
Кто там?
Тик-тик…
Как перчатки, роняет в лесу
синие жёлуди время, и близится полночь…
Не оживляй меня!
Я, может быть, доползу,
сквозь мандаринную горечь…
Кто там, скажи мне?
Какой буратиновый Кай?
Что за Щелкунчик, распятый зубами на страхах?
Я научу их луною, в за-губочный край
спрятанной, в алый и чёрный окрашивать сахар.
Я научу их зрачками ступать на песок
(словно Русалочка), спать, обнимая крапиву…
Кто там за сказочник, вход на солёный восток
«к северу!» тычет лениво?
Кто там за путанник?
Не оживляй!
Дай взглянуть!
Глазки на цыпочках будут, не бойся, мой стражник…
Не оживляй меня!
Полночи близится кнут
к шее из дохлых мурашек…
Кто-то стоит на воротах, у стайки телег,
мерно стучавших о пояс при шаге под плугом…
…снег в подвенечном наморднике, раненный снег,
лыжей ужаленный в глотку, ботинками люков,
мёртвых собак голосами, водою святой,
где утопилась, как лебедь, Царевна-Из-Щётки…
Спой сквозь намордник: стоит кто за сказкой седой,
с синенькой жопкой?
…. снег воровала, и псов воровала, и лай,
чижиков баечки-баюшки, звёзды в болотах…
Не оживляй меня, лебедик,
не целовай:
мало ли, кто там…
То не Муза воды набирает в рот.
То, должно, крепкий сон молодца берет.
И махнувшая вслед голубым платком
наезжает на грудь паровым катком.
И не встать ни раком, ни так словам,
как назад в осиновый строй дровам.
И глазами по наволочке лицо
растекается, как по сковороде яйцо.
Горячей ли тебе под сукном шести
одеял в том садке, где - Господь прости -
точно рыба - воздух, сырой губой
я хватал то, что было тогда тобой?
Я бы заячьи уши пришил к лицу,
наглотался б в лесах за тебя свинцу,
но и в черном пруду из дурных коряг
я бы всплыл пред тобой, как не смог "Варяг".
Но, видать, не судьба, и года не те.
И уже седина стыдно молвить - где.
Больше длинных жил, чем для них кровей,
да и мысли мертвых кустов кривей.
Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Нарисуй на бумаге простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него - и потом сотри.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
