Когда никого не станет, расслабься и просто танцуй.
Легкомыслие чарует в последнем цветке
потому, что он скоро завянет. Наивность тебе к лицу.
Все остальное должно уместиться в руке.
Для диалога с собой удобнее идти по кривой,
забыв глаза великана в стереотрубе.
Все, что здесь было сделано с головой –
мне не нужно. Оставь себе.
Когда никого не станет, останется только дождь.
и обрывок реальности, превращаемый глазом в куб.
Все, что можно увидеть в чертежной проекции – ложь.
А ложь, как известно, портит линию губ.
Для диалога с собой удобней квадрат
монитора или окна. Зависит от твоих причин.
Если тебе есть, что сказать – я рад.
Но если тебе есть, что сказать – молчи.
Присоединяюсь к первому вопросу Amigo. Ежели никого не станет, потому что "ты" всех переживешь, то у последнего старичка/старушки, боюсь, не останется ни наивности, ни сил, ни желания танцевать. Если же причина иная - "ты" всех проигнорируешь и забудешь, то в стиховорении слишком много диалога (включая "я рад" в финале, т. е. в сильном месте текста) и слишком много внимания к наблюдателям: кого-то можно "чаровать", кого-то - ставить в слегка комичное положение, вручая стереотрубу.
Мне казалось очевидным, что видимая реальность превращается глазами не в куб, а в шар. Отсюда "кругозор", "небесная сфера". В куб ее можно превратить в попытке уместить в комнате.
Обращаю внимание, я не столько критикую, сколько выделяю противоречия, а финал подсказывает мне, что текст и задуман противоречивым.
"А ложь, как известно, портит линию губ". Замечательный афоризм во славу правдивости из соображений разумного эгоизма. Надо запомнить.
Ежели никого не станет, потому что "ты" всех переживешь, то у последнего старичка/старушки, боюсь, не останется ни наивности, ни сил, ни желания танцевать. - Это кому как: вот я об одном человеке сейчас думаю, для которого было бы очень хорошо, если бы никого не стало, и человек бы стал наконец хоть на миг счастливым. Имеется в виду освободиться от всех и танцем праздновать свою свободу.
В куб ее можно превратить в попытке уместить в комнате. - Тут улыбаюсь: там же неспроста про чертежную проекцию сказано,она и есть умещение реальности в куб, то есть смотришь на все, и пытаешься неосознанно мысленно перечертить видимое на бумагу.
что текст и задуман противоречивым. - текст написан экспромтом и не правился, так что любое выделение противоречий и любая критика более чем уместны.
Уточню: я имела в виду старичка не несчастного, просто танцевать ему мешал ревматизм. Но эти домыслы уже не имеют значения, когда все объяснено.
О чертежной проекции остается мне только вздохнуть: с какими же сложными и высокопрофессиональными вещами умудряется сродниться человек.
А интересно, экспромт еще предполагается править?
Экспромт старый, так что можно, наверное, и поправить что-то. А у Вас есть предложения?
Предложений у меня нет, я обычно боюсь брать на себя отвественность за чужой текст. Заинтересовало именно Ваше отношение к правке и к экспромту, из-за того что одна знакомая недавно рассказывала мне, что, поработав над текстом, она через какое-то время уже не может к нему вернуться, настроение уходит.
у меня пока ни знаний о написании стихов нет, ни особого кругозора, так что в своем отношении я тоже пока не уверен, есть ли оно у меня. но ваша знакомая, вероятно, во многом права.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Лишь бы жить, лишь бы пальцами трогать,
лишь бы помнить, как подле моста
снег по-женски закидывал локоть,
и была его кожа чиста.
Уважать драгоценную важность
снега, павшего в руки твои,
и нести в себе зимнюю влажность
и такое терпенье любви.
Да уж поздно. О милая! Стыну
и старею.
О взлет наших лиц —
в снегопаданье, в бархат, в пустыню,
как в уют старомодных кулис.
Было ль это? Как чисто, как крупно
снег летит… И, наверно, как встарь,
с январем побрататься нетрудно.
Но минуй меня, брат мой, январь.
Пролетание и прохожденье —
твой урок я усвоил, зима.
Уводящее в вечность движенье
омывает нас, сводит с ума.
Дорогая, с каким снегопадом
я тебя отпустил в белизну
в синем, синеньком, синеватом
том пальтишке — одну, о одну?
Твоего я не выследил следа
и не выгадал выгоды нам —
я следил расстилание снега,
его склонность к лиловым тонам.
Как подумаю — радуг неровность,
гром небесный, и звезды, и дым —
о, какая нависла огромность
над печальным сердечком твоим.
Но с тех пор, властью всех твоих качеств,
снег целует и губит меня.
О запинок, улыбок, чудачеств
снегопад среди белого дня!
Ты меня не утешишь свободой,
и в великом терпенье любви
всею белой и синей природой
ты ложишься на плечи мои.
Как снежит… И стою я под снегом
на мосту, между двух фонарей,
как под плачем твоим, как под смехом,
как под вечной заботой твоей.
Все играешь, метелишь, хлопочешь.
жалься же, наконец, надо мной —
как-нибудь, как угодно, как хочешь,
только дай разминуться с зимой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.