... из колодца не воду, а свет доносить до избы
(непослушные челюсти тянутся в страх или в пляс),
и из сора и ссор не калачик мучнистый повзбить,
а холодную мумию-плюшку, не йдущую в пасть.
...прах и глина, песок, чечевица, поганковый дождь...
Мы - исчадия тьмы. Даже губы сукровятся тьмой.
Я тебя нагадаю в лепешке - и ты не придешь.
И кукушкой распятой заржет-закричит домовой.
И я выйду во двор (и ты выйдешь из лесу - в себя) -
закочевятся пятки, прилипнув к синичным снегам...
И заплачем поземка о том, что подснежники спят,
отдаваясь мясистым ягам и костям-старикам.
Будет ветер объявлен - как выговор - куцей земле,
в башмачке из зефирных хрусталинок, в вечно-босом
и пластунском полете - к воде, где в туманистой мгле
плавниками о холод зудит летаргический сом.
Мы замерзнем. Как боги - под дулом людишеских па.
Мы замерзнем, как кони - в метельной и хищной возне
облаков и деревьев, под инеем прячущих скальп.
И увидим, как шествует памятник скорбной весне...
И увидим любовь - антилопу веревочных гну,
в четвереньках тепла ледяного, сплетенную в цепь...
Мы увидим верблюда надежды, на звездочный кнут
наступившего так, что ожог проступил на лице
темноты, и сочувствия пятна, как пятна луны,
проступили на почве, голодной до зернышек зла...
И, наевшись видений, как сельский дурак - белены,
мы почувствуем, как в наших пальцах стучат небеса:
как часы невозврата ко времени или к смертям,
как Авосевый рок "никогдашек", меняющих пол...
Я тебя не верну никаким золотым городам.
Ты стеной серебристого смеха сожмешь мой подол -
и - ни шагу ступить, и не рухнуть икарицей в след
своих бед и предчувствий...
Замерзшие выдохом - в вдох,
из колодца любви наш ворованный колющий свет
перемешивать будем, как некогда - любящий бог
замесил прах и глину в дыхание холода - так,
что лишь в глиняной корке морозной и звездном соку,
ты даешь мне свой рот, как наполненный светом черпак -
и я знаю, что тьмою ответить тебе не смогу.
На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают,
К ним кто-то приносит букеты цветов,
И Вечный огонь зажигают.
Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче — гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы —
Все судьбы в единую слиты.
А в Вечном огне виден вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.
У братских могил нет заплаканных вдов —
Сюда ходят люди покрепче.
На братских могилах не ставят крестов,
Но разве от этого легче?..
1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
