Я нырнула под волну, которая искрилась на фотообоях.
Сразу жара отступила, прохладная вода мягко заструилась вдоль боков. По привычке я всплыла на поверхность… Солнце слепило глаза и вода набиралась в уши. Вдохнув побольше воздуха, я нырнула в глубокую синеву. Много ли времени прошло? Нет, конечно. Захотелось вдохнут, в висках застучало, и мне показалось, что я просто взорвусь. И этот страх… О как же мы привыкли дышать воздухом, пусть с выхлопными газами, и всякой вонью, но воздухом. Но вдохнуть всё равно пришлось… Страх пропал, и появилось ощущение какой-то наполненности и тяжести.
Я плавно опускалась спиною вниз. Я думала, что вниз, потому что пятно света вверху становилось всё меньше, а свет через него проникал более размытым.
Почему-то вспомнился эпизод из детства. Я увидела себя первоклашкой, которая сидит рядом с училкой и плачет. Не помню, конечно, чем мы, малышня, так её расстроили. Учительница, молодая женщина с блестящими светлыми волосами, собранными в пучок, расплакалась. А я села рядом и тоже начала плакать, может, от жалости к ней? Не знаю. И теперь слёзы подступили к глазам. Но уже, наверное, от жалости к себе. Только они не стекли по щекам, а смешались с морской водой. Как будто их и не было вовсе.
Я видела свою левую руку… она парИла совсем рядом и была такой невесомой, совсем лёгкой. Рука казалась длинной странной рыбой с хвостом вместо кисти. Но вот волосы наплыли на лицо, мешая смотреть. Обычно так волосы заслоняют лицо, когда сильный ветер дует в спину и сдувает их вперёд.
Я плавно легла на песок. Наверное, вода была рада, что я теперь в ней навсегда, поэтому она так бережна со мною… Я смотрела перед собой… Глаза привыкли в сумраку. Песчинки вокруг меня улеглись. Вода казалась темно-бирюзовой, очень похожей на ту, что в Синей бухте Нового Света… Было очень красиво и тихо. Рыбёшки ловили пузырьки воздуха, которые поднимались от водорослей… Большой краб уселся мне на руку… Может, принюхивается, ещё откусит палец – подумалось мне. Что же это я лежу - нужно вставать…
Среди фанерных переборок
И дачных скрипов чердака
Я сам себе далек и дорог,
Как музыка издалека.
Давно, сырым и нежным летом,
Когда звенел велосипед,
Жил мальчик - я по всем приметам,
А, впрочем, может быть, и нет.
- Курить нельзя и некрасиво...
Все выше старая крапива
Несет зловещие листы.
Марина, если б знала ты,
Как горестно и терпеливо
Душа искала двойника!
Как музыка издалека,
Лишь сроки осени подходят,
И по участкам жгут листву,
Во мне звенит и колобродит
Второе детство наяву.
Чай, лампа, затеррасный сумрак,
Сверчок за тонкою стеной
Хранили бережный рисунок
Меня, не познанного мной.
С утра, опешивший спросонок,
Покрыв рубашкой худобу,
Под сосны выходил ребенок
И продолжал свою судьбу.
На ветке воробей чирикал -
Господь его благослови!
И было до конца каникул
Сто лет свободы и любви!
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
