Ты никогда не была особенной.
Ты никогда не показывала слабости.
Ты никогда не просила помощи.
Ты никогда не говорила, что холодно!
Ты не рассыплешься пеплом от нежности.
Ты не прикроешь глаза, когда поцелуемся.
Ты не взвоешь, когда мы расстанемся.
И не прыгнешь с высотки от ревности.
Да ты никогда, никогда бы не прыгнула!
"Может быть...", ты сказала заплаканно.
Растеклась по балкону истерикой,
Голубей распугала нечаянно.
А я прыгнул бы!
Я бы попросил помощи.
Мне в привычку ведь,
Я не гордый тут!
Я бы с тобой...
Я бы с тобой.. за руку.
Я бы с головой
Да в окурки этих листиков!
Да я бы, девочка, все это сказал шепотом.
Да я бы в море, о скалы, и черт с этим временем!
Забирай, забирай себе эти точечки.
Забирай и беги от меня, лялечка.
Забирай все кассеты и бабочек.
Забирай телефон мой и выброси!
Захлебнись же водой, поливая кактусы!
Давай, развернись и разбей мою голову.
Я не хочу, не умею быть брошенным.
Почему от тебя мне так.. холодно?
Т. Зимина, прелестное дитя.
Мать – инженер, а батюшка – учетчик.
Я, впрочем, их не видел никогда.
Была невпечатлительна. Хотя
на ней женился пограничный летчик.
Но это было после. А беда
с ней раньше приключилась. У нее
был родственник. Какой-то из райкома.
С машиною. А предки жили врозь.
У них там было, видимо, свое.
Машина – это было незнакомо.
Ну, с этого там все и началось.
Она переживала. Но потом
дела пошли как будто на поправку.
Вдали маячил сумрачный грузин.
Но вдруг он угодил в казенный дом.
Она же – отдала себя прилавку
в большой галантерейный магазин.
Белье, одеколоны, полотно
– ей нравилась вся эта атмосфера,
секреты и поклонники подруг.
Прохожие таращатся в окно.
Вдали – Дом Офицеров. Офицеры,
как птицы, с массой пуговиц, вокруг.
Тот летчик, возвратившись из небес,
приветствовал ее за миловидность.
Он сделал из шампанского салют.
Замужество. Однако в ВВС
ужасно уважается невинность,
возводится в какой-то абсолют.
И этот род схоластики виной
тому, что она чуть не утопилась.
Нашла уж мост, но грянула зима.
Канал покрылся коркой ледяной.
И вновь она к прилавку торопилась.
Ресницы опушила бахрома.
На пепельные волосы струит
сияние неоновая люстра.
Весна – и у распахнутых дверей
поток из покупателей бурлит.
Она стоит и в сумрачное русло
глядит из-за белья, как Лорелей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
