Мне приснилось, что год прошел. Ну, почти что год...
Что расцвел родник и вышли деревья к морю.
Солнце рыбкой билось в белый прозрачный шелк
облаков, спустивших с плеча свои сети-воры.
Ты был ими не связан, и снился, как снится дом,
где в коричневой роще столовой играют в прятки
и цок-цоки бокалы, и радуга спит с котом,
словно суп - с поварешкой. И память-морковь на грядке
в небесах так дозрела, что выдохнуть - и сорвать,
и соврать неуклюже, что не было казни-козни...
И смотреть, как слова - летучие острова -
превращаются в самый незыблемый в небе остров.
Но потом он поплыл...
В повозке.
В хвосте осла.
В дождевой руке зло-мая...
Ломалось утро,
словно спичка - в дрожащих...
В календаре лиса
прикрывала число, как птенчиков - черной грудкой...
И был воздух черен, как сдавленный в трубах рык.
И пятнились шерстинки суток, как леопарды.
И сидели рядом: тюремщик, мясник, родник
и свинцовая женщина, вдетая в черный фартук...
Нас тихо сживает со света
и ласково сводит с ума
покладистых - музыка эта,
строптивых - музыка сама.
Ну чем, как не этим, в Париже
заняться - сгореть изнутри?
Цыганское "по-го-во-ри-же"
вот так по слогам повтори.
И произнесённое трижды
на север, на ветер, навзрыд -
оно не обманет. Поди ж ты,
горит. Как солома горит!
Поехали, сено-солома,
листва на бульварном кольце...
И запахом мяса сырого
дымок отзовётся в конце.
А музыка ахнет гитаркой,
пускаясь наперегонки,
слабея и делаясь яркой,
как в поле ночном огоньки.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
