... а может быть, в берёзовой сирени,
а может быть, в сочельник мёрзлых снов
микстурщицу с кореньями мигрени
прихлопнет муха крылистым веслом.
Жужжа-зевнёт и спрячется в бахилах
оконной рамы, за которой - сад:
в нём дымчатые люстры в дрозофилах-
домишках вверх тормашками висят.
В нём скрюченные листики конвоев
вчерашних ароматов хриплых трав
качаются по трое и по двое,
как деревенский сломанный журавль.
Там спит фазан по кличке фОма Синий
в ладонях обанкроченных невер,
и ангелы бросают апельсины
с коврово-самолётящих фанер,
а их не ловят...
Удочки - косые...
Зевает муха.
Холм стены дрожит...
По потолку гуляют, как гусыни,
отсветы фар.
Коренья ворошить
пытается ведьмачка Думы-Дума...
Колдует: лоб морщинистых корыт,
огонь неохранимый, букву "умер",
осколок в рёбрах - как метеорит,
падучий в пятки от шумов в грудине
сно-города...
Коренья тянет в рост...
Сидят по хатам девки-берегини.
Сидят комашки в трупиках мимоз.
Сидят берёзы в арестантстком чёрном.
Сидит окно в божественной слезе...
И ходит время, словно кот учёный,
рассказывая сказки всем-всем-всем...
Москва бодала местом Лобным,
играючи, не насовсем,
с учётом точным и подробным
педагогических систем.
Москва кормила до отвала
по пионерским лагерям,
с опекою не приставала,
и слово трудное ге-рон-
то-кратия — не знали, зрели,
росли, валяли дурака.
Пройдёшься по сентябрьской прели -
глядишь, придумалась строка.
Непроизвольно, так, от сердца.
Но мир сердечный замутнён
на сутки даденного ксерокса
прикосновением времён.
Опережая на три года
всех неформалов ВКШ,
одну трагедию народа
постигла юная душа.
А нынче что же — руки в брюки,
гуляю, блин, по сентябрю,
ловлю пронзительные звуки
и мысленно благодарю.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
