Что такое поэзия? Этого я не знаю. Но если бы я и знал… то не сумел бы выразить своего знания или, наконец, даже подобрав и сложив подходящие слова, все равно никем бы не был понят
…чай сухарист… За окнами – гроза, –
сухая и скупая продавщица
той памяти всебабской, что со зла
и не со зла в ладонь легко ложится
мышонком длиннохвостым… Хвост – о том,
что гром и крен – а ты одна, и это –
горей горее.
Сделана!
Рядном
накрыта.
На полу исчадья ветра
кусают ноги.
Зябко.
Выше ног.
В груди лопух трепещет.
Словно танки,
ползут гудки.
…как вечно!
Как смешно! –
сдыхать и жить, как кукла ванька-встанька…
*
Я сделана из преданных божеств –
блаженства и покоя,
из сезамов
разбою слёз, садящихся на шест,
как попугаи…
Детство – в тон Сезанну –
из палевых и режущих глаза
оттенков – блеклой тряпкой трёт под носом…
…а в нём охотник знает, где – фазан…
…а вне его я знаю, где – кокосы,
где падают кокосы с молоком
твоих отказов и моих агоний,
где мотылёк, пропахший пепелком
и хрипотой, сбивает в телефоне
полка железных жирных пауков
из «н» и «е» – и падает, солдатом
войны за близость
(близость дураков! –
из талой ваты – в блюдечке щербатом,
как хищный и протяжный – в годы! – Лун….)
Я – сделана.
Из тряпки.
Трущей сопли…
Под утро сон, как маленький колдун,
прикладывает к горлу щит дамоклов –
пуд тишины, ах-мат-ной тишины,
не той, что – всмятку – вместе – в утро – с вышки…
…и попугаи, сном обожжены,
молчат, как «Отче наш», – «от-не-на-ви-жу»…
А завтра, завтра! –
Сердцем –лопухом –
под ноги небу, с потолочным гребнем…
И туша тучи чёрным петухом
над слабостью в четвёртый кукарекнет –
добить!
Доделать!
И куда – под стол?..
Где тень Никто удушит, потакая
боязни боли?!
…пятым лепестком
чай сухарчит.
И дышится песком.
И носятся в ресницах попугаи…
Декабрь морозит в небе розовом,
нетопленый чернеет дом.
И мы, как Меншиков в Берёзове,
читаем Библию и ждём.
И ждём чего? Самим известно ли?
Какой спасительной руки?
Уж вспухнувшие пальцы треснули,
и развалились башмаки.
Уже не говорят о Врангеле,
тупые протекают дни.
На златокованом архангеле
лишь млеют сладостно огни.
Пошли нам долгое терпение,
и лёгкий дух, и крепкий сон,
и милых книг святое чтение,
и неизменный небосклон.
Но если ангел скорбно склонится,
заплакав: «Это навсегда»,
пусть упадёт, как беззаконница,
меня водившая звезда.
Нет, только в ссылке, только в ссылке мы,
о, бедная моя любовь.
Лучами нежными, не пылкими,
родная согревает кровь,
окрашивает губы розовым,
не холоден минутный дом.
И мы, как Меншиков в Берёзове,
читаем Библию и ждём.
1920
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
