***
Никита Сергеевич Михалков очень любил Россию. А ещё он любил, чтобы во всём была ясность. Но больше всего он любил пить самогонку с президентами. Но тут – незадача вышла. Президенты самогонку не пьют – не положено. Что тут делать, прикажете? Один раз Никита Сергеевич всё-таки зазвал к себе премьер-министра и начал с ним самогонку пить. Премьер-министр, конечно, помельче президента будет, но Никите Сергеичу повезло – попался как раз такой, который был однажды Президентом. Это и спасло положение. Сидят они друг с дружкой, выпьют по стакану, Никита Сергеевич хлопнет премьер-министра по плечу, и – ну его целовать, да обнимать. Опять выпьют, и опять – ну его целовать, да обнимать. А дворня стояла по стене и умилялась на такое смелое стилевое решение.
***
А великий режиссер Кончаловский самогонку только сам пил. Но смородиновую. Сам весной выйдет, смородиновых почек надерёт – и самогонку настаивает. Но однажды оказался он весной в Канаде. Весна проходит, вокруг – Канада одна, а почек смородиновых так и не собрано. Нехорошо. А где в Канаде приличную смородину найти? Прямо сказать – так и негде. Однако великий режиссер Кончаловский нашёл всё-таки в каком-то парке куст. Стоит – почки обдирает. А вокруг канадские граждане столпились, глядят, удивляются и головами качают, вона, дескать, чем в России народ питается. А великий режиссер Кончаловский даже внимания на них не обращает. Ну, что с них взять? Одно слово – Канада!
***
Великий художник двадцатого века Казимир Малевич очень боялся воров, всякие замки вешал на двери, даже окна зашторивал наглухо, а другой великий художник двадцатого века Владимир Евграфович Татлин очень этому радовался и давал Малевичу множество советов, как уберечься от воровства. Однажды и предложил он Малевичу: «Воры работают ночью? Ночью. Ни черта не видно. А если ещё и лампочки выкрутить, то вовсе – гибель. Повесь в прихожей самую паршивую картинку. Вор намучается с твоими замками, вспотеет, да с усталости в потёмках и схватит первую же – а это будет самая паршивая. А когда разглядит на свету – плюнет, и не будет к тебе лазить более».
Великий художник Малевич, конечно, обиделся, но не стал говорить, что у него все картины одинаково бесценны. Взял он молча холст, натянул на квадратный подрамник и закрасил чёрной краской. Темно же будет. Какая разница!
На следующее утро видит – спёрли холст. Он усмехнулся удовлетворённо и новый натянул, снова закрасил чёрной краской, снова повесил рядом с дверью. И этот спёрли. Так раз десять делал, пока не сообразил, какого он свалял дурака.
Как сорок лет тому назад,
Сердцебиение при звуке
Шагов, и дом с окошком в сад,
Свеча и близорукий взгляд,
Не требующий ни поруки,
Ни клятвы. В городе звонят.
Светает. Дождь идет, и темный,
Намокший дикий виноград
К стене прижался, как бездомный,
Как сорок лет тому назад.
II
Как сорок лет тому назад,
Я вымок под дождем, я что-то
Забыл, мне что-то говорят,
Я виноват, тебя простят,
И поезд в десять пятьдесят
Выходит из-за поворота.
В одиннадцать конец всему,
Что будет сорок лет в грядущем
Тянуться поездом идущим
И окнами мелькать в дыму,
Всему, что ты без слов сказала,
Когда уже пошел состав.
И чья-то юность, у вокзала
От провожающих отстав,
Домой по лужам как попало
Плетется, прикусив рукав.
III
Хвала измерившим высоты
Небесных звезд и гор земных,
Глазам - за свет и слезы их!
Рукам, уставшим от работы,
За то, что ты, как два крыла,
Руками их не отвела!
Гортани и губам хвала
За то, что трудно мне поется,
Что голос мой и глух и груб,
Когда из глубины колодца
Наружу белый голубь рвется
И разбивает грудь о сруб!
Не белый голубь - только имя,
Живому слуху чуждый лад,
Звучащий крыльями твоими,
Как сорок лет тому назад.
1969
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
