…Я не знаю, кем бы я хотел быть, но зато я твёрдо знаю, кем бы я быть не хотел. Ни за какие деньги я не буду президентом России, как, впрочем, и президентом США, Франции, Грузии, Белоруссии и т. д.. Ответственность огромная, кругом враги, интриги, холуи, охрана – один в туалет не сходишь, про попить пиво уже молчу, а что в итоге? Одни оскорбления и куча недовольных. Причём эти недовольные постоянно собираются и митингуют, мешая довольным. Не знаю, как там в США или во Франции, но наши, российские недовольные, по выходным митингуют в центре больших городов и по любому поводу. Первые пять минут отрабатывают повод – «Остановите вырубку кустов!» или попроще - «Нет новым законам!», а дальше по накатанной схеме – «Вор должен сидеть в тюрьме!», «Вон из Кремля!», «Долой власть чекистов!», «Позор!» и на посошок «Продал страну!». Ну, продал, вам-то что? Он же не квартиру вашу продал. Человек уже много лет, как рабыня Изаура на галерах, вкалывает на вас, на бандерлогов, и вместо благодарности такое слышит… Я б на его месте давно обиделся и ушёл, но вот на его месте я как раз оказаться не хочу. Да и не отдаст он никому своё место, он же не царь какой, что бы отречения подписывать. А недовольные скоро будут собираться в строго определённое время и в строго определённых местах, как и положено по Закону «О проведении митингов». На утренней перекличке, например, и под усиленной охраной вооружённых довольных. Перекликнутся, пересчитаются и обратно, к своему бараку имени Обамы. Кое-где, по слухам, так уже и происходит. В братской Белоруссии, в братской Туркмении, в братской Сирии, да и у нас начинается…
Можно, конечно, стать президентом какого-нибудь маленького островка с мягким климатом и что б там, на этом островке, было всё, кроме межплеменных конфликтов и этих недовольных-несогласных, но… Если честно, просто лень. И почему-то не хочется становиться президентом банка или нефтяной компании. Эра заказных убийств и пышных похорон, конечно, прошла, но тюрьмы-то остались. И ещё неизвестно, что хуже – Ваганьково или Лефортово. На Ваганьково хоть поедешь с комфортом, в импортной машине и весь в цветах, а в Лефортово… «Автозак», хмурый конвой, неуютная камера с соседом-идиотом. Это если заплатить, а не заплатишь, сосед не просто идиот окажется, а сексуальный и вовсе не идиот.
Ни за что не стану Немцовым-Навальным-Каспаровым-Явлинским. Они, может, ребята хорошие, умные, в шахматы играют, в интернет заходят, и костюмы у них дорогие, и слова одинаковые, и национальность, но носить столько фамилий! Я ж на одну отзываться не буду, только на все сразу и в определённом порядке, в зависимости от политической конъюнктуры. А она у них меняется каждый день по каким-то тайным знакам. Хотя какие там тайны – знаки они и в Америке знаки, только денежные и американские…
Ксюшей Собчак можно стать, хотя опасно, у неё жизнь бурная, я не выдержу. К тому же, говорят, повыгоняли её отовсюду, деньги какие-то отняли, конверты почтовые… Поэтому из женщин лучше стать либо женой Михаила Прохорова, ему пора уже, либо женой футболиста из «Анжи». А если ещё это совместить… Не в смысле двух мужей, а в смысле, что б Прохоров в футбол в «Анжи» играл. Хотя тоже опасно – хозяин «Анжи» может взять и продать футболиста Прохорова куда-нибудь в Сызрань, и сиди там, форму стирай двенадцать лет, до следующих выборов… Вот Аллой Пугачёвой я никогда не стану, не хочу на людях с Галкиным целоваться, это плохо кончиться может… Потом придётся с Биланом целоваться, потом с самим Борей Моисеевым… Может, стать своей женой и с самим собой целоваться? Это, конечно, безопасно в смысле секса, но и удовольствия мало, с моей-то любовью к чесноку и луку…
Великим русским писателем стать не могу из-за фамилии, великим еврейским – из-за национальности, великим бурятским или татарским – из-за незнания языков и обычаев. Своим товарищем Масюкевичем не буду из-за его пристрастия к дешёвому алкоголю, он после него с зайцами по телефону общается. Так и говорит – «Привет, заяц! Ты где?» Я ему уже сто раз объяснял, где зайцы живут – бесполезно… Министром финансов стать не смогу из-за врождённой честности, министром здравоохранения из-за чувства стыда, министром внутренних дел – из-за честности и чувства стыда. Вот министром образования… «Не ложьте кофу с йогУртом на дОговор, ложьте сразу в пОртфель!» - это я смог бы, у меня одна знакомая и до принятия новых правил русского языка так говорила. Она, кстати, учительница, педагогический университет окончила, платный факультет.
Можно ещё стать бывшим боксёром Валуевым – сидишь в Государственной Думе, деньги такие же, как в боксе, но по почкам и печени никто, кроме коньяка, не бьёт, даже не пытается, и по сторонам зыркаешь – никто партию не обижает? А президента? Да кто ж его обидит, когда ты недалеко сидишь! Только Жириновский, и то не со злобы, а с разрешения и по утверждённому сценарию. Жириновским, кстати, быть совсем не хочется – пожилой арлекин в цветном пиджаке, со странным отчеством и усталыми глазами… Вот если только целиком всей Государственной Думой стать! Или Марианской впадиной? Суть-то у них одинаковая – и там, и там что-то происходит, какие-то организмы куда-то передвигаются, что-то делают, едят, пьют, размножаются, а смысл… Наверное, он есть, но мне неподвластен, поэтому я не Дума и даже не впадина, а сижу, как дурак, в своей палате и думаю, хоть и голова от мыслей сильно болит…
Здравствуйте, доктор! Наконец-то! На укольчики? С удовольствием! Как вы меня назвали? Ну что вы, доктор, я уже с позавчера не Наполеон. Нет, вчера я был мрамором. Лежал весь день – гордый, холодный и неприступный. А сегодня с утра я бюджет строительства олимпийских объектов в Сочи! Распилить меня? Меня, доктор, давно распилили и освоили, ещё до принятия и до вашего обхода. Так что лучше укольчики, таблеточку от головы и спать. Нет, Бородино не снится… Пальмы в снегу снятся, дельфины на коньках, чурчхела на лыжах. Хоккей под южным небом… Ещё биатлон на пляже и фигурное катание в морской пене… И как балерина Волочкова в кёрлинг играет. Просыпаюсь – нянечка пол трёт… И горшки ночные по полу скользят… Скажите, доктор, а куда Волочкова утром девается? И что со мной после Олимпиады будет? Осяду в английских банках? Тогда, сэр, колите, колите магнезию своей королеве! Если я в Англии, значит, я – королева Виктория! Осторожно, корону не заденьте, я ж её не на голове ношу…
Проснуться было так неинтересно,
настолько не хотелось просыпаться,
что я с постели встал,
не просыпаясь,
умылся и побрился,
выпил чаю,
не просыпаясь,
и ушел куда-то,
был там и там,
встречался с тем и с тем,
беседовал о том-то и о том-то,
кого-то посещал и навещал,
входил,
сидел,
здоровался,
прощался,
кого-то от чего-то защищал,
куда-то вновь и вновь перемещался,
усовещал кого-то
и прощал,
кого-то где-то чем-то угощал
и сам ответно кем-то угощался,
кому-то что-то твердо обещал,
к неизъяснимым тайнам приобщался
и, смутной жаждой действия томим,
знакомым и приятелям своим
какие-то оказывал услуги,
и даже одному из них помог
дверной отремонтировать замок
(приятель ждал приезда тещи с дачи)
ну, словом, я поступки совершал,
решал разнообразные задачи —
и в то же время двигался, как тень,
не просыпаясь,
между тем, как день
все время просыпался,
просыпался,
пересыпался,
сыпался
и тек
меж пальцев, как песок
в часах песочных,
покуда весь просыпался,
истек
по желобку меж конусов стеклянных,
и верхний конус надо мной был пуст,
и там уже поблескивали звезды,
и можно было вновь идти домой
и лечь в постель,
и лампу погасить,
и ждать,
покуда кто-то надо мной
перевернет песочные часы,
переместив два конуса стеклянных,
и снова слушать,
как течет песок,
неспешное отсчитывая время.
Я был частицей этого песка,
участником его высоких взлетов,
его жестоких бурь,
его падений,
его неодолимого броска;
которым все мгновенно изменялось,
того неукротимого броска,
которым неуклонно измерялось
движенье дней,
столетий и секунд
в безмерной череде тысячелетий.
Я был частицей этого песка,
живущего в своих больших пустынях,
частицею огромных этих масс,
бегущих равномерными волнами.
Какие ветры отпевали нас!
Какие вьюги плакали над нами!
Какие вихри двигались вослед!
И я не знаю,
сколько тысяч лет
или веков
промчалось надо мною,
но длилась бесконечно жизнь моя,
и в ней была первичность бытия,
подвластного устойчивому ритму,
и в том была гармония своя
и ощущенье прочного покоя
в движенье от броска и до броска.
Я был частицей этого песка,
частицей бесконечного потока,
вершащего неутомимый бег
меж двух огромных конусов стеклянных,
и мне была по нраву жизнь песка,
несметного количества песчинок
с их общей и необщею судьбой,
их пиршества,
их праздники и будни,
их страсти,
их высокие порывы,
весь пафос их намерений благих.
К тому же,
среди множества других,
кружившихся со мной в моей пустыне,
была одна песчинка,
от которой
я был, как говорится, без ума,
о чем она не ведала сама,
хотя была и тьмой моей,
и светом
в моем окне.
Кто знает, до сих пор
любовь еще, быть может…
Но об этом
еще особый будет разговор.
Хочу опять туда, в года неведенья,
где так малы и так наивны сведенья
о небе, о земле…
Да, в тех годах
преобладает вера,
да, слепая,
но как приятно вспомнить, засыпая,
что держится земля на трех китах,
и просыпаясь —
да, на трех китах
надежно и устойчиво покоится,
и ни о чем не надо беспокоиться,
и мир — сама устойчивость,
сама
гармония,
а не бездонный хаос,
не эта убегающая тьма,
имеющая склонность к расширенью
в кругу вселенской черной пустоты,
где затерялся одинокий шарик
вертящийся…
Спасибо вам, киты,
за прочную иллюзию покоя!
Какой ценой,
ценой каких потерь
я оценил, как сладостно незнанье
и как опасен пагубный искус —
познанья дух злокозненно-зловредный.
Но этот плод,
ах, этот плод запретный —
как сладок и как горек его вкус!..
Меж тем песок в моих часах песочных
просыпался,
и надо мной был пуст
стеклянный купол,
там сверкали звезды,
и надо было выждать только миг,
покуда снова кто-то надо мной
перевернет песочные часы,
переместив два конуса стеклянных,
и снова слушать,
как течет песок,
неспешное отсчитывая время.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
