***
Третий Новый Президент очень не любил коррупционеров. Почти также сильно, как Первый Новый Президент.
Посадил он для начала министра обороны, а заодно, чтобы неповадно было, и помощницу этого министра. Помощница – хоть куда, молодая, энергичная, деловая невозможно! По ночам работала. Всё равно посадили. Под домашний арест. Расчистили квартиру от антиквариата и брильянтов – и посадили. Сиди, говорят, мучайся. Вот тебе, говорят, повар, вот тебе – маникюрша, парикмахерша, уборщица, массажист. Мучайся, мол.
Простые граждане завидовали, конечно! Чего бы это, говорили, украсть такого у военных, чтобы домой к себе сесть, а не в Бутырку? Но, скажем так, зря завидовали. Квартирка у помощницы тесненькая, маленькая, тринадцать комнат всего – ходи из угла в угол. На кухне – повар, в спальне массажист притаился, мусор уборщица метёт, даже пыль обтереть самой – и то нельзя! Хуже, чем в камере! И ни одного антиквариата! Ужас!
***
Один олигарх стал как-то безработным. То ли под сокращение попал, то ли три дня подряд прогулял – но стал-таки безработным. Пошёл, как положено, в бюро по трудоустройству.
– Профессия у Вас, гражданин, какая? – из окошечка его спрашивают.
– Олигарх. – отвечает олигарх.
– Нету вакансий пока. Кем, – спрашивают, – ещё работать можете?
– Ну, президентом могу. – размышляет олигарх. – Премьер-министром могу. На крайний самый случай – министром обороны. Но – временно.
– Нет, – говорят ему в бюро по трудоустройству, – и таких вакансий тоже нету. Трудно в стране. Безработица. Местов мало, а желающих – море.
Однако порылись в компьютере из сожаления к человеку.
– Электромонтажником – не желаете? – спрашивают. – Али – проектировщиком вентиляционных сетей?
Олигарх даже обиделся:
– Да что я – инженер, что ли какой? Вы меня ещё дворником устройте! Не желаю я на нетворческую работу!
– Ну, тогда получайте пособие по безработице и гуляйте себе отсюдова полгода. Но ежели через полгода работу не найдёте какую-нибудь, хоть министром обороны, то мы это пособие вам уполовиним. А ещё через год – и вовсе платить его не будем. Потому, как все должны работать, а не на шее у государства висеть.
Ужасно перепугался олигарх. «Эдак, – подумал, – и вовсе без денег останешься! Надо поскорее президентом становиться»
От отца мне остался приёмник — я слушал эфир.
А от брата остались часы, я сменил ремешок
и носил, и пришла мне догадка, что я некрофил,
и припомнилось шило и вспоротый шилом мешок.
Мне осталась страна — добрым молодцам вечный наказ.
Семерых закопают живьём, одному повезёт.
И никак не пойму, я один или семеро нас.
Вдохновляет меня и смущает такой эпизод:
как Шопена мой дед заиграл на басовой струне
и сказал моей маме: «Мала ещё старших корить.
Я при Сталине пожил, а Сталин загнулся при мне.
Ради этого, деточка, стоило бросить курить».
Ничего не боялся с Трёхгорки мужик. Почему?
Потому ли, как думает мама, что в тридцать втором
ничего не бояться сказала цыганка ему.
Что случится с Иваном — не может случиться с Петром.
Озадачился дед: «Как известны тебе имена?!»
А цыганка за дверь, он вдогонку а дверь заперта.
И тюрьма и сума, а потом мировая война
мордовали Ивана, уча фатализму Петра.
Что печатными буквами писано нам на роду —
не умеет прочесть всероссийский народный Смирнов.
«Не беда, — говорит, навсегда попадая в беду, —
где-то должен быть выход». Ба-бах. До свиданья, Смирнов.
Я один на земле, до смешного один на земле.
Я стою как дурак, и стрекочут часы на руке.
«Береги свою голову в пепле, а ноги в тепле» —
я сберёг. Почему ж ты забыл обо мне, дураке?
Как юродствует внук, величаво немотствует дед.
Умирает пай-мальчик и розгу целует взасос.
Очертанья предмета надёжно скрывают предмет.
Вопрошает ответ, на вопрос отвечает вопрос.
1995
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
