серццо на части, милая, мне не рви -
нужен кому, скажите, несвежий ливер.
что до воспетой вами в стихах любви,
кажется динозаврик - того уж, вымер.
в наших краях отчаянно хорошо,
дружно гриппуем, к счастью - без эпидемий.
помните, как целовал вас в смущённость щёк,
то есть щеки, краснеющей, эпителий.
небо молчит, небо всегда молчит,
вы извините меня, что опять пишу вам.
просто в притихшей этой и злой ночи
вдруг выпал снег - безрадостно и бесшумно.
_________________________________________
Андрей не спит. О чем сегодня спать?
Ночная пядь крадет следы предметов.
Дождись конечной, странница-кровать,
Когда на Млечный тронется комета.
Андрей не спит. Такая темнота,
Что та же спальня кажется утробой.
Такая ночь, что лучше отмотать -
Ее к утру и взглядом не потрогать.
Андрей не спит. Он занят тишиной.
Его душа устроилась в партере.
Но звездный шарм его не тешит вновь:
Кромешна ночь и окна запотели.
Андрей встает. Он бродит в этой мгле.
Перегоревших лампочек юродство.
По всей квартире, как на всей земле
Налипший сумрак вяжется коростой...
Ты ищешь дверь. Ты хочешь выйти вон.
Гипрочность стен побочна лабиринтом.
Спеши, Андрей, не верь, что это сон,
Верь в невесомость лестничного спринта..
Ну вот и все. Храни тебя подъезд.
Одна лишь тьма - не повод для сюжета.
Беги, Андрей, спасаясь этих мест.
Здесь даже Бог уволился из ЖЭКа.
в такую ночь - когда не спит андрей,
а ищет бога или с ним свиданий.
в такую точно, где-то в ноябре,
о чём-то о своём не спит виталий.
он, очевидно, был бы рад уснуть -
кромешна ночь и звёзды занавесил
добряк какой-то, только в иститут
с утра ему на пересдачу сессий.
и вот не спит он, словно заводнй
шагами измеряя не пространство,
а время, где вторая за одной
секунды тают в сигаретном трансе.
виталий лёг, ехидная звезда,
мигнув, исчезла в сонном апогее.
к экзаменам виталий опоздал,
завидуя рефлексии андрея.
а как же бог, устроился ли в ЖЭК?
такой ведь слесарь, чудо - а не слесарь.
виталию на дальнем рубеже
всё это нифига неинтересно .
А здесь жил Мельц. Душа, как говорят...
Все было с ним до армии в порядке.
Но, сняв противоатомный наряд,
он обнаружил, что потеют пятки.
Он тут же перевел себя в разряд
больных, неприкасаемых. И взгляд
его померк. Он вписывал в тетрадки
свои за препаратом препарат.
Тетрадки громоздились.
В темноте
он бешено метался по аптекам.
Лекарства находились, но не те.
Он льстил и переплачивал по чекам,
глотал и тут же слушал в животе.
Отчаивался. В этой суете
он был, казалось, прежним человеком.
И наконец он подошел к черте
последней, как мне думалось.
Но тут
плюгавая соседка по квартире,
по виду настоящий лилипут,
взяла его за главный атрибут,
еще реальный в сумеречном мире.
Он всунул свою голову в хомут,
и вот, не зная в собственном сортире
спокойствия, он подал в институт.
Нет, он не ожил. Кто-то за него
науку грыз. И не преобразился.
Он просто погрузился в естество
и выволок того, кто мне грозился
заняться плазмой, с криком «каково!?»
Но вскоре, в довершение всего,
он крепко и надолго заразился.
И кончилось минутное родство
с мальчишкой. Может, к лучшему.
Он вновь
болтается по клиникам без толка.
Когда сестра выкачивает кровь
из вены, он приходит ненадолго
в себя – того, что с пятками. И бровь
он морщит, словно колется иголка,
способный только вымолвить, что "волка
питают ноги", услыхав: «Любовь».
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
