вот они
вот они
люди не знавшие глаза
имени бога
любви
лопотания чёток-
будней
у них есть руки две ноги две две вазы
боль есть кора есть есть пропасть запруд и печёнок
в сбитых орлах есть которых – плохая примета
есть коробок светлячок пара сломанных спичек
струпья с наколками двух одиночащих метров
площади жил или дыр или буль – по привычке –
в пену корытца под облаком слепеньких взглядов
в стадо овечек не считанных с осени курьей
кто-то их бьёт упрекает и учит и гладит
кто-то рисует им крылья и рожки к фигуре
кто-то – в янтарь их и в жемчуг в мужчин или в женщин
в ангелов в демонов в прелый песок-прилипалу
к стенкам сосуда –
и время считается легче –
мятой
оливою
елью
надломленной пальмой
яблочным звуком
бубенчиком треснувшим
стоном
столиком мёртвых
верчением судеб на пальце
вот они
вот они
нищие в шапочках –
тонны!
вот они
вот они –
патока
паводок
паства
вот они…
выбери!
выберу! –
ворон и решка
искорка
валенок
след в без-иголковом сене
если ты видишь то знаешь
как глазоньки режет
то что не видимо
богово
то что бесценно
2
… если люди – слепцы, одуваны, китайский фарфор,
самострелы, похлёбка из ночи на пыльном жиру,
кто увидит, закинувши шею жирафью, как вор,
обглодавший по-заячьи белую с чёрным кору,
обручальное солнце снимает с мизинца коры,
обнимальную свитку снимает с древесной груди
и бежит в зеркала, за которыми шапка горит
у предсердья, как город во время прихода орды,
словно орден – слепца, одувана, фарфора, щелчка
барабана без пули, сучочка, сучонка, двери…?
Кто увидит золу ли, слезу на крови кулачка?
Кто расстелит слезе и золе разноцветы-ковры –
из раззлоченной памяти, клочьев сочувствий и бед,
под орнаментом радости, нежности, пряной – что ад..?
Посмотрите на эти ады! – каждый чёрт – магомет.
Посмотрите на эти ковры! – что за горы лежат,
привалившись к младенческим смолам печалей, когда
ни на локоть, ни – в лоб, ни – в грудину губами – ни-ни?..
Да услышат глухие, как мокрых котёнков коптят
в одеяльной купели, в волне ледовитой вины!
Да воскликнут немые прожаренным голосом вслед
уходящей армаде пожаров, потопов: «Виват!»
.. . одуваны слепые головушки моют в росе.
И похлёбки из ночи на ночи разваренной спят…
Прокаженкой, с бубенчиком, с солнцем в руках, с котелком,
со всевидящим змием на сердце, с повязкой на лбу,
протекающей в кружево взгляда густым молоком,
я иду в умирающих дней золотую толпу,
в зеркала чёрно-белые,
в заячьи губы,
в кору
подвенечных небес – бесконечных, как вечер – зимой…
И никто не увидит, как в чёрной рубашке замру
на версте неизвестной, полжисть недошедши домой…
Гуселапчатым снегом – фарфоровым, с алой каймой,
в обнимальном молчании свитки, без шапки, в огне,
побегу, отдохнув, – рисовать на морозе: «ты – мой»…
…а мои с телескопами звёзды считают в окне –
ни одной не видать…
Только снег.
Бубенцы Рождества.
Где-то – выдох овечий.
Чуть дальше – оливковый сад.
И в похлёбку из ночи влетает кроваво сова
в перьях солнца.
Слепые не видят.
Не нужно.
Пусть спят…
3
майский жучок с январским лицом,
белая пустошь чёрным кольцом
по небу вьётся. зорким стрельцом
станешь – стреляй в них!
так им и надо – тем, что нельзя
видеть: иначе глаза – не глаза –
тряпочка, ветошь, шагреневый сад…
ясные пани
плачут и выплачут их. а паны
в чёрны тюльпаны очи-огни,
словно в темницу, бросят, во сны
на пмж все
выедут, сгинут…
так что – стреляй! –
в краски, и в чудо, в таинство, в рай.
пусть разве в сказках чертовый враль
ищет им место.
завидно, видно, – тем, кто видал.
праведно вряд ли – тем, кто упал
в эти руины. батько дедал,
крылья хоть к векам
шить не пытайся!
сны и снега,
память о снеге, мокром слегка,
ветер, собравший соль с языка
от человеков
по свету носит соль да жучков,
пустоши, пушки радости, кровь
с нежностью к миру, что был таков –
стал невидимкой.
вот мы – фарфор мы, тьма и вода,
сами себе мы – тьма и вандал,
чёрт и слепец мы, ветер у рта
утренней дымки,
видящей в белом тумане: мосты
имени бога, гвозди, кресты,
уксус медовый, две борозды –
спящие руки…
и – ни лица, ни зеркала, ни
снега, ни почвы – только огни…
что нам сияют-плачут они?
вспомнишь ли, друг мой?
Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.
Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.
Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, —
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
