Мы в субботу не спим: мы свистим.
Неизбежно рычим,
обнажая красивые зубы...
Мы не грубы.
Мы нежны, словно слон.
Он силён и слегка деликатен.
Он как лошадь, но только без пятен.
Он как мышь. Ты не спишь. Говоришь:
слон для мыши стотысячекратен.
Но об этом не будем.
Мы с ним мирные люди,
но наш эшелон
не минёт перекрёсток холодной войны.
Мы грустны.
Это новые мышцы болят.
Не целуйте меня в звездопад.
Я так рад.
Партизаны!
Лучезарные взгляды из леса!
Я красивый такой, на душе у меня партизаны!
Вам они не видны.
И в преддверьи холодной войны -
не забудьте пустить под откос
стук колёс.
Взрыв гранат.
Я так рад. Наши перья летят.
Только мы улетать не хотим,
мы в землянке сидим.
И поём - мы вдвоём:
"Я красивый такой! На душе у меня партизаны!"
Воют раны,
стынут вены,
осыпаются древние стены!
И берлинской стене,
как и каждой войне -
неизбежно наступит конец.
Я такой молодец!
Пипец.
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
