она мечтала выйти в свет,
в такой слепящий, непрозрачный, где много зрителей
а на балет билетов нет
сказала ей кассирша – видите ли
кроме вас тут есть кому блистать, я убедительна?
конечно да, я не звезда, я, более того, уже не та
на мне чужой прикид и туфли
на мне халат, кальсоны, галстук белый
меня никто не узнаёт, сказали нет лица
нет имени, афиши стухли,
и что нам на твоей премьере делать
но как же, столько света, столько рамп,
так первозданно музыка играет
под сценой плавает живой зеркальный карп
с табличкой «чистим, потрошим бесплатно»
а за кулисами в собачьем жутком лае
я слышу смех, я вижу снег искусственный и ватный.
ну что ж, кассирша улыбнулась неумело
пройдите, завтра кастинг в шесть утра
там вроде оставалась роль Отелло
мужская, но можно и Отеллия
я думаю, не слишком вы стара
и галстук вам к лицу, хотя и белый.
Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали
Лучи у наших ног в гостиной без огней.
Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,
Как и сердца у нас за песнею твоей.
Ты пела до зари, в слезах изнемогая,
Что ты одна - любовь, что нет любви иной,
И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой.
И много лет прошло, томительных и скучных,
И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,
И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,
Что ты одна - вся жизнь, что ты одна - любовь,
Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,
А жизни нет конца, и цели нет иной,
Как только веровать в рыдающие звуки,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой!
2 августа 1877
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
