В Большом Кашманном переулке суета.
Собралась каша на прогулку, но плита
Вдруг газом фыркнула сердито: "Нет, не пущу!"
А рядом чайник пел басовито: "Вернись... прощу..."
Но поздно, поздно, сползают массы с кастрюльных стен,
Кто смирной кашей на дне томиться не захотел.
И митингуют, и пузырятся, и расползлись:
"Свободу каше! Осточертела такая жизнь..."
Кухарка в думе щекочет репу: "Вот, вашу мать!
Пораньше крышку нам надо было приоткрывать..."
Небо с немочью зубною
Спит в рентгеновском луче.
Ходит смерть моя за мною
С бормашиной на плече.
Боль проложена повсюду,
Не унять ее, паскуду,
Даже током УВЧ.
Ночь у лавочки табачной
Темной болью проливной.
Кроме жизни неудачной,
Нет надежды под луной.
Свет неоновый по коже –
Нынче в жизни непогоже,
В горле горькая вода.
Я друзей моих, похоже,
Не увижу никогда.
Есть у смертного обуза
В виде спелого арбуза
Под картузным козырьком,
С неподвижным языком.
И лицо его былое
На живых глядит в поту,
Словно сердце нежилое
Отражается во рту.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
