Посвящается безымянным солдатам, лежащим в кибуцах
Знающий поймет.
Июль, жара, летают мухи
Гоняя странный аромат,
Садятся на лицо и брюки
Давно уж спящих здесь солдат
2.а вот вчера. Мы вместе пили
За рейды, поднимая тост
И сигаретами чадили
Петрухи задымляя пост
3.он все ругался, так, и этак
Мол, сдохну я от сигарет
Как видно ошибался парень
Петруха спит его уж нет
4.остался я с Серёгой старшим
Вон вижу, ищет руку он
Побегали сегодня славно
И не запачкали пагон
5.глаза работают исправно.
Но я не слышу не хрена
Но, слава богу, жив остался
И мной займутся доктора
6.я плакал и смеялся разом
То чувства выходили в свет
Контузия, две дырки в теле
На дембель праздничный букет.
Когда менты мне репу расшибут,
лишив меня и разума и чести
за хмель, за матерок, за то, что тут
ЗДЕСЬ САТЬ НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ СТОЯТЬ НА МЕСТЕ.
Тогда, наверно, вырвется вовне,
потянется по сумрачным кварталам
былое или снившееся мне —
затейливым и тихим карнавалом.
Наташа. Саша. Лёша. Алексей.
Пьеро, сложивший лодочкой ладони.
Шарманщик в окруженьи голубей.
Русалки. Гномы. Ангелы и кони.
Училки. Подхалимы. Подлецы.
Два прапорщика из военкомата.
Киношные смешные мертвецы,
исчадье пластилинового ада.
Денис Давыдов. Батюшков смешной.
Некрасов желчный.
Вяземский усталый.
Весталка, что склонялась надо мной,
и фея, что мой дом оберегала.
И проч., и проч., и проч., и проч., и проч.
Я сам не знаю то, что знает память.
Идите к чёрту, удаляйтесь в ночь.
От силы две строфы могу добавить.
Три женщины. Три школьницы. Одна
с косичками, другая в платье строгом,
закрашена у третьей седина.
За всех троих отвечу перед Богом.
Мы умерли. Озвучит сей предмет
музыкою, что мной была любима,
за три рубля запроданный кларнет
безвестного Синявина Вадима.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
