вторичное до ужаса, но уж больно хотелось что-нибудь написать
И вот она вышла на сцену под розовым зонтиком
изящная, тонкие ноги, переломы в колене
«Эй, это совсем не актриса, позвольте-ка!
кто право вам дал посягать на честь Мельпомены?»
«Да я здесь нечаянно, мне очень приятно и больно
на карпа зеркального я пришла посмотреть
и номер Отеллии есть у меня, он сольный
но разве не видите вы, что на рыбу расставлена сеть?»
карп всплыл кверху брюхом,
чешуйки порхали на бис
она над его глазами раскрыла свой розовый зонт
под сетью кулис
рыбий плавник стучал о подмостки глухо –
не постановочный эпизод
она оглянулась – был завершён первый акт
Отелло снимал белый галстук и демисезонный фрак
уборщица Нэля Ильинишна, полная дама
открыла в фойе костюмерный прокат
за просто так, за условный фак
мечтая занять контрафактное место зама.
Я люблю судьбу свою,
Я бегу от помрачений!
Суну морду в полынью
И напьюсь,
Как зверь вечерний!
Сколько было здесь чудес,
На земле святой и древней,
Помнит только темный лес!
Он сегодня что-то дремлет.
От заснеженного льда
Я колени поднимаю,
Вижу поле, провода,
Все на свете понимаю!
Вот Есенин —
на ветру!
Блок стоит чуть-чуть в тумане.
Словно лишний на пиру,
Скромно Хлебников шаманит.
Неужели и они —
Просто горестные тени?
И не светят им огни
Новых русских деревенек?
Неужели
в свой черед
Надо мною смерть нависнет, —
Голова, как спелый плод,
Отлетит от веток жизни?
Все умрем.
Но есть резон
В том, что ты рожден поэтом.
А другой — жнецом рожден...
Все уйдем.
Но суть не в этом...
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.