Вы, живущие у океанов солёной воды,
Не считаете дни и часы первородного чуда,
Привыкаете скоро к хорошему, ах и, увы,
И в другой океан заплываете – быта и худа.
И уже не от йодного запаха морщат носы,
А тумана табачного, едкого до одуренья,
Не воды килотонны о берег рождают басы,
А электро- из чёрных тарелок до изнеможенья.
Извиваясь по пробкам, теряя по капле любовь,
На блестящее падко бросаетесь жёстко, по-птичьи.
И ревёт океан жестяных ненадёжных гробов,
Беспардонно и дико охотясь за мелкою дичью.
Антресоли забиты романтикой и чепухой:
Просоленной ветровкой, ракушками, сланцами, галькой.
Но заботы дрожат разъярённой голодной гюрзой –
Нависают и – прямо поддых, подряблевший и жалкий.
И когда вы иссохшие телом и скудны душой
Изрыгнётесь ненужными пастью Большого Дракона,
Доползёте до кромки – вдохнёте, как будто впервой
Резкий запах свободы и скатитесь в мощные волны.
Тайга — по центру, Кама — с краю,
с другого края, пьяный в дым,
с разбитой харей, у сарая
стою с Григорием Данским.
Под цифрой 98
слова: деревня Сартасы.
Мы много пили в эту осень
«Агдама», света и росы.
Убита пятая бутылка.
Роится над башками гнус.
Заброшенная лесопилка.
Почти что новый «Беларусь».
А ну, давай-ка, ай-люли,
в кабину лезь и не юли,
рули вдоль склона неуклонно,
до неба синего рули.
Затарахтел. Зафыркал смрадно.
Фонтаном грязь из-под колес.
И так вольготно и отрадно,
что деться некуда от слез.
Как будто кончено сраженье,
и мы, прожженные, летим,
прорвавшись через окруженье,
к своим.
Авария. Башка разбита.
Но фотографию найду
и повторяю, как молитву,
такую вот белиберду:
Душа моя, огнем и дымом,
путем небесно-голубым,
любимая, лети к любимым
своим.
1998
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
