Увязшие в собственной правоте,
Завязанные в узлы.
Я тоже такой, только хуже
И я говорю, что я знаю: козлы
Аквариум, 1985
“Дети Декабря”
* * *
Десятки лет под вихрями враждебными Менталитет был беспробудно пьян, борясь внутри с уклонами и кренами (иначе – ляжешь неживым в бурьян). Упрямо шёл провалами да кручами босым по-вдоль дерьмом залИтых зон. Затянут фиолетовыми тучами был для Менталитета горизонт.
И вдруг: о, чудо! – вышло ясно солнышко, раздался с неба молодецкий свист. Разверзлась высь, лёг в руки лёгким пёрышком, путёвкой в жизнь иную чистый лист.
Но тот не внял архангелов знамению. Он директивы получал не те. Взял водки, снёс в местком на утверждение – он просто лёгких не искал путей.
Оформил так: “казнить, нельзя помиловать”. Почувствовав внутри системный сбой, он запустил опять своё месилово, техасскую резню бензопилой.
Баллоф нет, увы.
Извилист и тропинист, не прям и очень крут
Менталитета нашего в обход всех вех маршрут!
благодарю
Системный сбой внутри вечно бухого менталитета у иностранцев называется "загадка души"! )) А вообще, грустно это все...
я бы даже сказал, "загвоздка души")
а грустить не надо, Юля. Это же не про нас с вами, в конце концов, а про некое среднесоцеологичезкое осреднение ... а его не выбирают, как и родителей, как и времена. Зато пошутить над ним - pourquoi pas?
)))
спасибо
Симъ побѣдиши
вельми постараемся понеже (чего сказал?)
)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Кухарка жирная у скаред
На сковородке мясо жарит,
И приправляет чесноком,
Шафраном, уксусом и перцем,
И побирушку за окном
Костит и проклинает с сердцем.
А я бы тоже съел кусок,
Погрыз бараний позвонок
И, как хозяин, кружку пива
Хватил и завалился спать:
Кляните, мол, судите криво,
Голодных сытым не понять.
У, как я голодал мальчишкой!
Тетрадь стихов таскал под мышкой,
Баранку на два дня делил:
Положишь на зубок ошибкой...
И стал жильем певучих сил,
Какой-то невесомой скрипкой.
Сквозил я, как рыбачья сеть,
И над землею мог висеть.
Осенний дождь, двойник мой серый,
Долдонил в уши свой рассказ,
В облаву милиционеры
Ходили сквозь меня не раз.
А фонари в цветных размывах
В тех переулках шелудивых,
Где летом шагу не ступить,
Чтобы влюбленных в подворотне
Не всполошить? Я, может быть,
Воров московских был бесплотней,
Я в спальни тенью проникал,
Летал, как пух из одеял,
И молодости клясть не буду
За росчерк звезд над головой,
За глупое пристрастье к чуду
И за карман дырявый свой.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.