Позднее утро. Выхожу из подъезда и окунаюсь в теплый воздух воскресного дня, когда еще не жарко, но и прохлада уже отступила. Скорей спешу к липам. У нас во дворе их, сдаётся, целое сонмище. Большие, разложистые. Стоят себе у дорожки и цветут. Как люблю я эту пору! Когда душа излечивается от всего, что в ней болело и ныло. И хочется шалить, совершать невероятные поступки, плакать, смеяться, вспоминать прошлое и не бояться будущего...
Подхожу, прислоняюсь лицом к лохматым цветущим веткам, вдыхаю, прикрыв глаза, аромат детства, юности и еще чего-то неуловимо терпкого. Но, некогда стоять, надо идти на автобусную остановку, где опять же липы, только уже коротко подстриженные, похожие на мальчишек, готовых что-нибудь эдакое учудить. Иду и вспоминаю свой выпускной, первую влюбленность, последующие разочарования. А липы дразнят меня своими желтыми соцветиями, которые я никогда не буду срывать, а только дышать их невозможным ароматом. Воспоминания толпятся, перебивают друг друга, и не дают мне толком на чем-то остановиться. Рождаются какие-то несвязные мысли и формируются в одну: я не хочу ничего вспоминать. Потому что это хорошо получается, когда есть кто-то рядом, с кем у тебя есть общее прошлое, в котором вы где-то пересекались. А когда ты один, то прошлое просто убивает. Потому что ты явно сознаёшь, что ЭТОГО не будет уже никогда. И никто тебе не возразит, и никто не пожалеет, как мама в детстве, и никто не скажет: «А помнишь?» Я теперь, кажется, понимаю, почему старикам не так страшно умирать. Наверное, потому, что им не с кем вспоминать. Им уже просто страшно жить. Жить, зная, что всё самое лучшее позади, а впереди только смерть. Их ровесники в большинстве своём покинули этот мир, а остальные или тяжело больны или живут очень далеко. Хорошо еще, если рядом есть такие же старички, чтобы иногда посидеть на лавочке и просто поболтать...
А еще душа. Она ведь всегда молодая. На ней нет ни морщинок, ни седины, у неё не болят суставы и не скручивает радикулит. Душа — она с годами не стареет, нет. Она всё время взрослеет. До бесконечности. И никак не повзрослеет... Она страдает от того, что находится в дряхлеющем теле, но иногда забывается и радуется детям и внукам. И, чем дольше дети и внуки на виду, тем чаще старики улыбаются...
Ну, вот я и пришла на остановку. Вот мои липы-мальчишки. Одной из них, кажется, нездоровится, листики почему-то желтеют. Но цветет отчаянно. Не умирай, мальчишка-липа! Я еще не надышалась твоим ароматом, я еще, кажется, молода, или уже нет?..
Фонтан в пустынном сквере будет сух,
и будет виться тополиный пух,
а пыльный тополь будет неподвижен.
И будет на углу продажа вишен,
торговля квасом
и размен монет.
К полудню
на киоске «Пиво — воды»
появится табличка «Пива нет»,
и продавщица,
мучась от зевоты,
закроет дверь киоска на засов.
Тут стрелка электрических часов
покажет час,
и сразу полвторого,
и резко остановится на двух.
И все вокруг замрет,
оцепенеет,
и будет четок тополиный пух,
как снег на полотне монументальном.
И как на фотоснимке моментальном,
недвижно будет женщина стоять
и, тоненький мизинец оттопырив,
держать у самых губ стакан воды
с застывшими
недвижно
пузырьками.
И так же
за табачными ларьками
недвижна будет очередь к пивной.
Но тут ударит ливень проливной,
и улица мгновенно опустеет,
и женщина упрячется в подъезд,
где очень скоро ждать ей надоест,
и, босоножки от воды спасая,
она помчит по улице
босая,
и это будет главный эпизод,
где женщина бежит,
и босоножки
у ней в руках,
и лужи в пузырьках,
и вся она от ливня золотится.
Но так же резко ливень прекратится,
и побежит по улице толпа,
и тополя засветится вершина
и в сквере заработает фонтан,
проедет поливальная машина,
в окно киоска будет солнце бить,
и пес из лужи будет воду пить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
