Я не могла щенка усыновить,
Хотя он не шутя просил об этом.
Нам и самим-то негде было жить -
И вот всю ночь, до самого рассвета
Мне не давал уснуть щенячий тявк!..
Он паузу выдерживал - и снова!
И взять хотелось острый томагавк
И проучить хозяина дурного
За то, что одиноко у печи
Он не сидел, поджав босые ноги,
И не смотрел тоскливо на часы,
И утра не вымаливал у Бога.
Храпел, небось, в перинах утонув,
Ногой костлявой скомкав одеяло,
А вдруг...а вдруг и он не мог уснуть,
И плакал, что собака убежала?..
Сидел, бедняга, в комнате один
И понимал, что жизнь осиротела,
И всё глядел в мерцающий камин...
Разгуляется плотник, развяжет рыбак,
стол осядет под кружками враз.
И хмелеющий плотник промолвит:
«Слабак, на минутку приблизься до нас».
На залитом глазу, на глазу голубом
замигает рыбак, веселясь:
«Напиши нам стихами в артельный альбом,
вензелями какими укрась.
Мы охочи до чтенья высокого, как
кое-кто тут до славы охоч.
Мы библейская рифма, мы «плотник-рыбак»,
потеснившие бездну и ночь.
Мы несли караул у тебя в головах
за бесшумным своим домино
и окно в январе затворяли впотьмах,
чтобы в комнату не намело.
Засидевшихся мы провожали гостей,
по углам разгоняли тоску,
мы продрогли в прихожей твоей до костей
и гуляем теперь в отпуску...»
1990
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
