А мне приснится сон сегодня, будто мы вдвоём
взмоем в небо, облака в эту пору самые спелые
а ты возьмёшь и догонишь на пурпурно-лиловом своём
моё белое-белое...
Твоё мякгосладковатное, моё накрахмаленноажурное
будем так летать, потом остановимся у какой-то двери мы,
там нам скажут, что ли на месте нет дежурного,
и что-то про ключ потерянный...
а к полудню тепло станет жарой и перестанет радовать,
покружим и нырнём в тучку первую же пригодную,
А солнышко будет нас бранить: "Бесенята вы,
там же вода холодная..."
И тогда мы обязательно оба простудимся,
и закутаем друг другу шарфиком горлышко,
ты меня будешь заботливо натирать уксусом,
а я тебя водочкой...
Потом целебными будем лечиться отварами,
и очень быстро выздоровеем, конечно же,
и уже никогда-никогда не станем старыми,
только вечными...
Вот приснится мне этот сон, тут же сделаю копию,
а то кручу одну и ту же старую кассету с ним,
там в названии про то, что любовь и есть Мобиле
Перпетуум...
отлично... но последний катрен имхо выбивается.
м.б. так?
Вот приснится мне этот сон, тут же сделаю копию,
а то кручу его одной и той же старою кассетою,
там в названии про то, что любовь и есть Мобиле…
Мобиле Перпетуум...
Там всё куда-то выбивается. Не вижу преимуществ в вашем варианте. "Мобиле" достаточно одного и на затухании - "Перпетуум"
Спасибо вам большое, этот стих - одна из моих любимых драгоценностей, но из-за его самоуверенной чудаковатости совершенно недооценённый читателем!)
О, это я забыл второе "у" убрать...
ну ладно... чертбог с Вами (нужное подчеркнуть)... Я все равно его забираю... ибо.... ну очень хорош. исключительно. )
) За "чёртбог с вами" - респект)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.