Невыносимые фланелевые шторы
Не поднимают окон веки по утрам.
На принте чьи-то фирменные шпоры
Или хвосты комет летят в хвосты котам.
Под люстрой притаилось кресло-папа.
С отвагой плюша дом свой стережет -
Приятно сжаться в его мягких лапах
Тому, кто что-то очень долго ждет.
У нерезонного побитого комода
Сияют взглядом ручки из слюды
Как будто терли маслом их полгода,
А корпус пухл, как будто бы воды
Набрался до расслойки плотной стенки.
Монетами завален реквизит
Убогий Бога медного оттенка
В форме креста. Копилка малахит.
Мы ждем: я духа, расшатавшего и без того запутанные нервы. Дом – душу, светом озаряющую
ключа в замочек звуком первым.
Обречена здесь каждая попытка:
Бобыль! Сухарь! И женоненавистник!
Твоей самодовольною улыбкой.
Эмоций женских этот тонкий хлыстик
Ты запускаешь в каждую слезу
Как леску прочного удилища,
Грузило, поплавок, подвижную блесну.
В бесстыдное свое чистилище,
Вылавливая лучшее из лучших.
И не было здесь ни одной, ни модной
Истории любви с благополучным
Концом и продолженьем оной.
Пойми, ну не бывает занавесок
Такой материи! И кресло – это
И комод -лишь фурнитура и довесок
К тебе нелепому. Конфеты
Без обертки собирают пыль –
Без Бога душный ты фигляр, не джокер,
И без нательного креста не богатырь,
Без пары ранга одного – не покер.
Я прочитала, погрущу – забуду
Тебя, как вход в волшебный шкаф
Из детской сказки - странную причуду,
Как летом забывают теплый шарф.
Сигареты маленькое пекло.
Тонкий дым разбился об окно.
Сумерки прокручивают бегло
Кроткое вечернее кино.
С улицы вливается в квартиру
Чистая голландская картина -
Воздух пресноводный и сырой,
Зимнее свеченье ниоткуда,
Конькобежцы накануне чуда
Заняты подробною игрой.
Кактусы величественно чахнут.
Время запираться и зевать.
Время чаепития и шахмат,
Кошек из окошек зазывать.
К ночи глуше, к ночи горше звуки -
Лифт гудит, парадное стучит.
Твердая горошина разлуки
В простынях незримая лежит.
Милая, мне больше длиться нечем.
Потому с надеждой, потому
Всем лицом печальным человечьим
В матовой подушке утону.
...Лунатическим током пронизан,
По холодным снастям проводов,
Громкой кровельной жести, карнизам
Выхожу на отчетливый зов.
Синий снег под ногами босыми.
От мороза в груди колотье.
Продвигаюсь на женское имя -
Наилучшее слово мое.
Узнаю сквозь прозрачные веки,
Узнаю тебя, с чем ни сравни.
Есть в долинах великие реки -
Ты проточным просторам сродни.
Огибая за кровлею кровлю,
Я тебя воссоздам из ночей
Вороною бездомною кровью -
От улыбки до лунок ногтей.
Тихо. Половицы воровато
Полоснула лунная фольга.
Вскорости янтарные квадраты
Рухнут на пятнистые снега.
Электричество включат - и снова
Сутолока, город впереди.
Чье-то недослышанное слово
Бродит, не проклюнется в груди.
Зеркало проточное померкло.
Тусклое бессмысленное зеркало,
Что, скажи, хоронишь от меня?
Съежилась ночная паутина.
Так на черной крышке пианино
Тает голубая пятерня.
1973
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
