Вот и палата больничная,
с виду - обычная.
Шум за окном.
Утро раннее-раннее.
Тёмное…
Месяц ноябрь.
Уже не помогут наличные
что-то исправить.
И в гости пришло неуёмное
чувство вины
под личиной обычного странника:
белый халат накрахмален.
Учебник истории
крепко подмышкой зажат.
Это участь охранника
тел человеческих
мыслью вернуться в «Асторию».
Вот она, прихоть Петра:
перспективы туманные.
Вид из окна: Исаакия купол... Не радует.
Проклята слякоть, а дни, через раз окаянные,
путь заслоняют решётками или оградами.
Стены за ними относятся к веку минувшему,
видели предков моих, друг по другу стреляющих,
на корабле дикий бунт (всех мастей утонувшие,
кроме козырных, в тупых переулках шныряющих).
Доктор историю боли заполнит надеждою.
Снова один на один со своею палатою.
«Здравствуйте, дни (убеждаю сестру) безмятежные!»
А у неё из корсета – листовки помятые.
Я жизнь люблю и умереть боюсь.
Взглянули бы, как я под током бьюсь
И гнусь, как язь в руках у рыболова,
Когда я перевоплощаюсь в слово.
Но я не рыба и не рыболов.
И я из обитателей углов,
Похожий на Раскольникова с виду.
Как скрипку, я держу свою обиду.
Терзай меня - не изменюсь в лице.
Жизнь хороша, особенно в конце,
Хоть под дождем и без гроша в кармане,
Хоть в Судный день - с иголкою в гортани.
А! Этот сон! Малютка-жизнь, дыши,
Возьми мои последние гроши,
Не отпускай меня вниз головою
В пространство мировое, шаровое!
1958
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
