Вот и палата больничная,
с виду - обычная.
Шум за окном.
Утро раннее-раннее.
Тёмное…
Месяц ноябрь.
Уже не помогут наличные
что-то исправить.
И в гости пришло неуёмное
чувство вины
под личиной обычного странника:
белый халат накрахмален.
Учебник истории
крепко подмышкой зажат.
Это участь охранника
тел человеческих
мыслью вернуться в «Асторию».
Вот она, прихоть Петра:
перспективы туманные.
Вид из окна: Исаакия купол... Не радует.
Проклята слякоть, а дни, через раз окаянные,
путь заслоняют решётками или оградами.
Стены за ними относятся к веку минувшему,
видели предков моих, друг по другу стреляющих,
на корабле дикий бунт (всех мастей утонувшие,
кроме козырных, в тупых переулках шныряющих).
Доктор историю боли заполнит надеждою.
Снова один на один со своею палатою.
«Здравствуйте, дни (убеждаю сестру) безмятежные!»
А у неё из корсета – листовки помятые.
Не по-настоящему живем мы, а как-то "пока",
И развилась у нас по родине тоска,
Так называемая ностальгия.
Мучают нас воспоминания дорогие,
И каждый по-своему скулит,
Что жизнь его больше не веселит.
Если увериться в этом хотите,
Загляните хотя бы в "The Kitty".
Возьмите кулебяки кусок,
Сядьте в уголок,
Да последите за беженской братией нашей,
Как ест она русский борщ с русской кашей.
Ведь чтобы так - извините - жрать,
Нужно действительно за родину-мать
Глубоко страдать.
И искать, как спириты с миром загробным,
Общения с нею хоть путем утробным.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
