***
не помолилась, не провалилась
не сберегла,
в самосожженье – долгая милость,-
сажа, зола…
я нарушаю, не во спасенье,
заповеди…
по табурету шага скольженье,
по наледи…
строп парашютных, строк неподсудных,-
только одна.
пережимаю хрупкий рассудок
пережима…
хриплое горло, пропуском в небыль,
сдавит петля…
здесь за забором, там не на небе…
- так, как жила…
***
Анемия анемоном, - этим телом овладела,
сталью стылью подладоний, перерезанных повенно.
Кафель копит сок брусничный, перетопленных в остуду
капель копи жизни личной, из сосудистой в густую…
остыванье, оставленье, на дверях щеколды прочерк,
бледность, спетость...в отдаленье, перестуком школьных строчек:
«На тело, погруженное в жидкость, действует выталкивающая сила,
равная объему вытесненной жидкости…»
***
Четыре в аптеке купленных языка вылижут боль,
до самой пуповины, которая приросла к небу…
К нёбу липнут остатки песка, из стеклянной колбы
часов, заведенных на более долгий срок,
но засыпает тот, который уже не смог
быть всем, что звучит в висках извилистой сдобы.
До половины ещё не отслужен этот молебен,
Четыре в аптеке купленных языка вылижут боль…
до самого неба...
***
лампочки вполнакала…что же Вы колете, доктор? барбитураты?
да и раньше это не помогало, там, на воле…где я когда-то…
зачем же потуже узел? я буйной не буду, больше… я обещаю
Ваш сценарий иллюзий, предвосхищенья боли…рвется уже... ночами,
Доктор, Вы столько пьёте…сто девятнадцать психов в этом чумном бараке,
в этой замшелой рвоте, стаи голов обритых бродят,…а на окладе
ангелы метят в душу…видите это просто...Доктор,кричите громче,
может быть Вас услышит, Вы же повыше ростом, в белом халате…впрочем,
впрочем…не плачьте, доктор …мне Вас безумно жалко…
тише ,прошу вас, тише…шёпотом будет горче…
Он к сумасшедшим ближе…. ты меня слышишь, Отче?!
Свободен путь под Фермопилами
На все четыре стороны.
И Греция цветет могилами,
Как будто не было войны.
А мы — Леонтьева и Тютчева
Сумбурные ученики —
Мы никогда не знали лучшего,
Чем праздной жизни пустяки.
Мы тешимся самообманами,
И нам потворствует весна,
Пройдя меж трезвыми и пьяными,
Она садится у окна.
«Дыша духами и туманами,
Она садится у окна».
Ей за морями-океанами
Видна блаженная страна:
Стоят рождественские елочки,
Скрывая снежную тюрьму.
И голубые комсомолочки,
Визжа, купаются в Крыму.
Они ныряют над могилами,
С одной — стихи, с другой — жених.
...И Леонид под Фермопилами,
Конечно, умер и за них.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
