Почему, когда понимаешь,
что осталось мало -
так хочется жить?
Бежать в белоснежном платье
по берегу реки,
тонуть в океане ржи,
шептаться с травой,
лежать, раскинув руки,
и пьянеть синевой
неба, которое есть всегда,
лепить фигурки из облаков
и представлять себя там,
среди них,
и писать, не отрываясь от вёсен,
длинный-предлинный стих,
и осень боготворить грустью...
Пусть кто-то змея запустит,
а мне бы смотреть в высоту
и выглядывать ангела,
не приближая черту.
Идти, спотыкаясь, падая,
увидеть снег
глазами снежинки,
любить не так, не тех,
деньги опять растрынькать
на мелочи и на кофе,
свободной гулять по городу,
а после спастись от холода
в твоём очень теплом доме,
глядеть на огонь, и Визбора
слушать печально и долго...
Ну, почему, почему же
так хочется жить?..
Очень красиво. И грустно. Но грусть, как воздушный змей, летит высоко в небе... "тонуть в океане ржи" напомнило мне обожаемого Сэлинджера "Над пропастью во ржи". Надо ценить каждую секунду, ибо она бесценна- жизнь...(без пафоса)
Да, в последнее время всё острей это чувствуешь, особенно, когда теряешь друзей...
Спасибо, Лара!..
Смерть близкого человека- это безвозвратная потеря частицы души.
Да-да, вот так однажды этой души останется так мало-мало. Вот тогда и умирать не страшно будет, наверное...
Мы будем ЛИШЬ ТОГДА, КОГДА УМРЁМ...
Грустно, но - да...
Созвучно...
Видимо, так, Лена. Спасибо!)
Умница!
Диди мадлоба, Мераб)
Тамил, я бы промолчал, каждый автор имеет право творить что угодно, пробовать любые стили и так далее, но я вижу, что тебя затянуло, и лично мне это не нравится.
Поэтому для того, чтобы эта точка зрения так Же была у тебя, а не только восторЖенные вздохи, я её излагаю.
_______________
Почему, когда понимаешь,
что осталось мало -
так хочется жить? (очень "оригинальная" мысль, ну ладно, посмотрим, что будет дальше)
Бежать в белоснежном платье (конечно в белоснежном)
по берегу реки, (ну а где ещё?)
тонуть в океане ржи, (без ржи не обойтись, как и тысячам других)
шептаться с травой, (ну да, и трава до кучи)
лежать, раскинув руки, (без раскинутых рук никакой романтики, ясное дело)
и пьянеть синевой (ах, и синева...)
неба, которое есть всегда, (ну конечно на небе синева, не под землей же)
лепить фигурки из облаков (и облака, корошо, что не барашки)
и представлять себя там,
среди них, (ага...)
и писать, не отрываясь от вёсен,
длинный-предлинный стих, (ну ради этого и улечься)
и осень боготворить грустью... (раз есть весна, то без осени никакой грусти, понятно)
...
и так далее
___________________________
Тамила, это жуткий набор банальностей и штампов, от которых скулы сводит.
Кроме того и в "сделанности" текста нет абсолютно ничего, что могло бы привлечь к нему внимание. Разве только у восторженных школьниц или... кхе, промолчу.
Вот как-то так.
.
Захотелось банальностей, сводящих скулы. Употребила. Получила по попе. Побежала дальше...)
Спасибо, Лёша! Всё так. Но...)))
я предлагаю так -
=и писать, не отрываясь от вёсел,
длинный-предлинный стих=
мне каэцца, =не отрываясь от вёсел= было бы поромантичнее
)
От вёсел - это жесть))) Вёсла - это вообще романтическая штуковина. Пробовала ими гребсти - получалось))) И так романтично - в лодочке на реке...
Но это будет уже, наверное, в другом стихотворении))
Спасибо, Паш!)
угу, забрал
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне.
Ни волхвов, ни осла,
ни звезды, ни пурги,
что младенца от смерти спасла,
расходясь, как круги
от удара весла.
Расходясь будто нимб
в шумной чаще лесной
к белым платьицам нимф,
и зимой, и весной
разрезать белизной
ленты вздувшихся лимф
за больничной стеной.
Спи, рождественский гусь.
Засыпай поскорей.
Сновидений не трусь
между двух батарей,
между яблок и слив
два крыла расстелив,
головой в сельдерей.
Это песня сверчка
в красном плинтусе тут,
словно пенье большого смычка,
ибо звуки растут,
как сверканье зрачка
сквозь большой институт.
"Спать, рождественский гусь,
потому что боюсь
клюва - возле стены
в облаках простыни,
рядом с плинтусом тут,
где рулады растут,
где я громко пою
эту песню мою".
Нимб пускает круги
наподобье пурги,
друг за другом вослед
за две тысячи лет,
достигая ума,
как двойная зима:
вроде зимних долин
край, где царь - инсулин.
Здесь, в палате шестой,
встав на страшный постой
в белом царстве спрятанных лиц,
ночь белеет ключом
пополам с главврачом
ужас тел от больниц,
облаков - от глазниц,
насекомых - от птиц.
январь 1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.