Я грыз зубами пенистое пиво.
При свете нОчи бодрствовал во сне.
А тишина ревела и вопила
когда я был с толпой наедине.
Я проживал, как водится, в могиле,
в кромешной тьме сияющего дня.
Сомненья веры — лёгкие, как гири-
к вершине бездны вознесли меня.
И было наказание в награду
мне, грешному — хоть трижды свят и чист!
Бесформенно-изящный ангел ада
меня повёл в свой мрачный парадиз.
Ночное солнце шастало над нами
и серебрило чёрных листьев медь.
Стакан воды губительным цунами
накрыл земли расплавленную твердь.
Ярились злобно миротворцы в драке,
и дул самум, холодный как огонь.
Скелет распухший в затрапезном фраке
мне протянул мясистую ладонь.
В ней был зажат бокал вечнозелёной
сухой воды, бодрящей, как наркоз.
И выпил я за айсберг раскалённый,
пропоротый Титаником насквозь.
Стряхнув остатки радостного сплина
на оперенье радужных ворон,
свинцово-невесомым цепеллином
слетает с языка оксюморон.
Продолжается долгая повесть
безо всякой сюжетной канвы,
дождь полощет шершавую полость —
полость рта пациентки Москвы.
Распласталась на каменном кресле
и боится, предчувствуя боль,
краном в корни окраин залезли,
как машинкой с приставкою «бор».
Не кричать... Потерпеть полминуты...
Не кусать за мизинец врача...
Влажным воздухом клёны надуты,
заговоры свои лепеча.
Феб с фронтона Большого театра
не успел поменять лошадей...
Жизнь и смерть и леченье — бесплатно
Пожалей её, ну, пожалей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
