Лифт обещала показать.
На всякий случай - не для шорта.
Я во сне вижу лифт. То ли день, то ли год, то ль число…
Заметало кабину, все кнопки ведут в межэтажность.
Ощущаю, что будто за мной наблюдают в глазок,
Слишком громко дыша меж кабиной и лестничным маршем.
***
А, это ты подруга, девчонка мозги набекрень,
Осиротевшая рано. Куда ты судьбою заброшена?
Помнишь прятки на стройке, качели в соседнем дворе?
И копейки как клянчили вместе у добрых прохожих?
***
О-о-о! Привет, мои закодированные друзья!
И те, кто сумел, и те, кто заигрался и умер.
Мы ж во сне? Может жахнем по сто пятьдесят?
Будем чокаться? Эти с теми? Пардон, чёрный юмор.
***
Дед, салют! С той же выправкой, в том же армейском бушлате,
Газеты, хоккей, шахматы, новости, кофе холодный.
Улица, книги, и ты – защитник мой и воспитатель.
Знаешь, смехом, а я ведь чуть-чуть настоящий полковник.
***
Я узнала тебя. Здравствуй, моя похороненная дочь.
Выросла, я и не знаю, как мне к тебе обращаться.
Очень надо что-то сказать, пора бы уже как-то смочь.
Может попозже, в июне, тебе ведь тогда будет двадцать.
***
Мне дыханье сдавило, сгустилась подъездная вонь,
Резь в глазах, пальцы – в щель, двери – настежь, да с грохотом звонким!
То ли день, то ли месяц. Но миг – и закончился сон.
Лифт идет как обычно, ну максимум - крыша и цоколь.
Иаков сказал: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
Бытие, 32, 26.
Всё снаружи готово. Раскрыта щель. Выкарабкивайся, балда!
Кислый запах алькова. Щелчок клещей, отсекающих навсегда.
Но в приветственном крике – тоска, тоска. Изначально – конец, конец.
Из тебе предназначенного соска насыщается брат-близнец.
Мой большой первородный косматый брат. Исполать тебе, дураку.
Человек – это тот, кто умеет врать. Мне дано. Я могу, могу.
Мы вдвоем, мы одни, мы одних кровей. Я люблю тебя. Ты мой враг.
Полведра чечевицы – и я первей. Всё, свободен. Гуляй, дурак.
Словно черный мешок голова слепца. Он сердит, не меня зовёт.
Невеликий грешок – обмануть отца, если ставка – Завет, Завет.
Я – другой. Привлечен. Поднялся с колен. К стариковской груди прижат.
Дело кончено. Проклят. Благословен. Что осталось? Бежать, бежать.
Крики дикой чужбины. Бездонный зной. Крики чаек, скота, шпанья.
Крики самки, кончающей подо мной. Крики первенца – кровь моя.
Ненавидеть жену. Презирать нагой. Подминать на чужом одре.
В это время мечтать о другой, другой: о прекрасной сестре, сестре.
Добиваться сестрицы. Семь лет – рабом их отца. Быть рабом раба.
Загородки. Границы. Об стенку лбом. Жизнь – проигранная борьба.
Я хочу. Я хочу. Насейчас. Навек. До утра. До последних дат.
Я сильнее желания. Человек – это тот, кто умеет ждать.
До родимого дома семь дней пути. Возвращаюсь – почти сдаюсь.
Брат, охотник, кулема, прости, прости. Не сердись, я боюсь, боюсь.
...Эта пыль золотая косых песков, эта стая сухих пустот –
этот сон. Никогда я не видел снов. Человек? Человек – суть тот,
кто срывает резьбу заводных орбит, дабы вольной звездой бродить.
Человек – это тот, кто умеет бить. Слышишь, Боже? Умеет бить.
Равнозначные роли живых картин – кто по краю, кто посреди?
Это ты в моей воле, мой Господин. Победи – или отойди.
Привкус легкой победы. Дела, дела. Эко хлебово заварил.
Для семьи, для народа земля мала. Здесь зовут меня - Израиль.
Я – народ. Я – семья. Я один, как гриб. Загляни в себя: это я.
Человек? Человек – он тогда погиб. Сыновья растут, сыновья.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
