Диалог 4. с одним московским другом. без заглавных букв
И. Б. (обоим)
=нечто в Gangnam Style=
читать наподобие рэпа )
он говорил, что как будто у них в москве, мол,
под асфальтом завёлся некий оперный демон
который спонтанно, чаще совсем не в тему,
всем демонстрирует резкий фальцетный тенор
и исполняет визгливо когда не просят
то песню сольвейг, то арию каварадосси
но этот певец, вероятно, с большим приветом
он каждое слово поёт не в ладу с либретто
на каждое третье слово сквозит реклама
о крути вована, толяна, ровшана и джонатана
я отвечал ему витым словесным узором:
дающим себе шлифовать мозги с молодецким задором
напильник с фрезою найдётся довольно скоро
хоть под лезгинку, хоть под куплеты тореадора
ещё он сказал мне, мол, ездил в центр к тёте асе –
его мегаполис стоял в транспортном коллапсе
ни вправо, ни влево, ни к чёрту, ни восвояси
доехал к восьми, потому что имелось полдня в запасе
мол, клиренс в тойоте повыше, чем был у форда
и сексуальней зад и посимпатичней морда
забыл он, что я москвича своего восемь лет как продал,
забив на это железо надолго и твёрдо
…мой друг озабоченный, право, зачем мне всё это?
мой транспорт уже не сложнее велосипеда
а с ним мне одна забота – по ветру, против ли ветра
с конца на конец деревни три километра
но я очень хочу, чтоб в грядущей какой-нибудь жизни
мы остались бы с ним друзьями и при коммунизме
я ж без кармы его беспокойной душою не встроюсь
никуда – ни в деревню мою ни в его мегаполис
Предчувствиям не верю, и примет
Я не боюсь. Ни клеветы, ни яда
Я не бегу. На свете смерти нет:
Бессмертны все. Бессмертно всё. Не надо
Бояться смерти ни в семнадцать лет,
Ни в семьдесят. Есть только явь и свет,
Ни тьмы, ни смерти нет на этом свете.
Мы все уже на берегу морском,
И я из тех, кто выбирает сети,
Когда идет бессмертье косяком.
II
Живите в доме - и не рухнет дом.
Я вызову любое из столетий,
Войду в него и дом построю в нем.
Вот почему со мною ваши дети
И жены ваши за одним столом,-
А стол один и прадеду и внуку:
Грядущее свершается сейчас,
И если я приподымаю руку,
Все пять лучей останутся у вас.
Я каждый день минувшего, как крепью,
Ключицами своими подпирал,
Измерил время землемерной цепью
И сквозь него прошел, как сквозь Урал.
III
Я век себе по росту подбирал.
Мы шли на юг, держали пыль над степью;
Бурьян чадил; кузнечик баловал,
Подковы трогал усом, и пророчил,
И гибелью грозил мне, как монах.
Судьбу свою к седлу я приторочил;
Я и сейчас в грядущих временах,
Как мальчик, привстаю на стременах.
Мне моего бессмертия довольно,
Чтоб кровь моя из века в век текла.
За верный угол ровного тепла
Я жизнью заплатил бы своевольно,
Когда б ее летучая игла
Меня, как нить, по свету не вела.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
