Диалог 4. с одним московским другом. без заглавных букв
И. Б. (обоим)
=нечто в Gangnam Style=
читать наподобие рэпа )
он говорил, что как будто у них в москве, мол,
под асфальтом завёлся некий оперный демон
который спонтанно, чаще совсем не в тему,
всем демонстрирует резкий фальцетный тенор
и исполняет визгливо когда не просят
то песню сольвейг, то арию каварадосси
но этот певец, вероятно, с большим приветом
он каждое слово поёт не в ладу с либретто
на каждое третье слово сквозит реклама
о крути вована, толяна, ровшана и джонатана
я отвечал ему витым словесным узором:
дающим себе шлифовать мозги с молодецким задором
напильник с фрезою найдётся довольно скоро
хоть под лезгинку, хоть под куплеты тореадора
ещё он сказал мне, мол, ездил в центр к тёте асе –
его мегаполис стоял в транспортном коллапсе
ни вправо, ни влево, ни к чёрту, ни восвояси
доехал к восьми, потому что имелось полдня в запасе
мол, клиренс в тойоте повыше, чем был у форда
и сексуальней зад и посимпатичней морда
забыл он, что я москвича своего восемь лет как продал,
забив на это железо надолго и твёрдо
…мой друг озабоченный, право, зачем мне всё это?
мой транспорт уже не сложнее велосипеда
а с ним мне одна забота – по ветру, против ли ветра
с конца на конец деревни три километра
но я очень хочу, чтоб в грядущей какой-нибудь жизни
мы остались бы с ним друзьями и при коммунизме
я ж без кармы его беспокойной душою не встроюсь
никуда – ни в деревню мою ни в его мегаполис
Кухарка жирная у скаред
На сковородке мясо жарит,
И приправляет чесноком,
Шафраном, уксусом и перцем,
И побирушку за окном
Костит и проклинает с сердцем.
А я бы тоже съел кусок,
Погрыз бараний позвонок
И, как хозяин, кружку пива
Хватил и завалился спать:
Кляните, мол, судите криво,
Голодных сытым не понять.
У, как я голодал мальчишкой!
Тетрадь стихов таскал под мышкой,
Баранку на два дня делил:
Положишь на зубок ошибкой...
И стал жильем певучих сил,
Какой-то невесомой скрипкой.
Сквозил я, как рыбачья сеть,
И над землею мог висеть.
Осенний дождь, двойник мой серый,
Долдонил в уши свой рассказ,
В облаву милиционеры
Ходили сквозь меня не раз.
А фонари в цветных размывах
В тех переулках шелудивых,
Где летом шагу не ступить,
Чтобы влюбленных в подворотне
Не всполошить? Я, может быть,
Воров московских был бесплотней,
Я в спальни тенью проникал,
Летал, как пух из одеял,
И молодости клясть не буду
За росчерк звезд над головой,
За глупое пристрастье к чуду
И за карман дырявый свой.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
