Да будет мне дорогою постель,
Горами – шерстяное одеяло,
Овечьими глазами укоряло
И блеяло тонюсенько, кудель
Из облака прядётся надо всем,
Над солнечными склонами с травою,
Над камнем и ручьём, и чередою
Стада идут с pastore в Вифлеем.
Текут, покорны воле, и рельеф
Течёт по склону мысли до низины,
Сливается в широкие долины
И ширится, и плавится напев.
Свободная natura не молчит,
Стрекочет и жужжит, и завывает,
Дождит и припекает. Не бывает
Безмолвия в блуждании планид.
Ягнятами на тоненьких ногах
Уходят на убой простые sogni,
Теряются в запутанном бетоне
И корчатся на адских шампурах.
Скорей беги из городских глубин
На твёрдую опору пасторали
И выжить, и вернуться постарайся
В надёжный и очищенный овин.
Кухарка жирная у скаред
На сковородке мясо жарит,
И приправляет чесноком,
Шафраном, уксусом и перцем,
И побирушку за окном
Костит и проклинает с сердцем.
А я бы тоже съел кусок,
Погрыз бараний позвонок
И, как хозяин, кружку пива
Хватил и завалился спать:
Кляните, мол, судите криво,
Голодных сытым не понять.
У, как я голодал мальчишкой!
Тетрадь стихов таскал под мышкой,
Баранку на два дня делил:
Положишь на зубок ошибкой...
И стал жильем певучих сил,
Какой-то невесомой скрипкой.
Сквозил я, как рыбачья сеть,
И над землею мог висеть.
Осенний дождь, двойник мой серый,
Долдонил в уши свой рассказ,
В облаву милиционеры
Ходили сквозь меня не раз.
А фонари в цветных размывах
В тех переулках шелудивых,
Где летом шагу не ступить,
Чтобы влюбленных в подворотне
Не всполошить? Я, может быть,
Воров московских был бесплотней,
Я в спальни тенью проникал,
Летал, как пух из одеял,
И молодости клясть не буду
За росчерк звезд над головой,
За глупое пристрастье к чуду
И за карман дырявый свой.
1957
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
