Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
Очертанья столицы во мгле.
Сочинил же какой-то бездельник....
А.А.Ахматова
Потеплений глобальных резон
повторясь, освящается верой.
Начинается зимний сезон
сумасшедшей дождливой премьерой.
И плывёт, словно лебедь в пруду
добрый зритель в девятом ряду.
По бульварам, аллеям - взахлёб
гонит мусор шальная стихия.
Репетирует новый потоп
постановщик эффектов - Элия.
И разинули в ужасе рты
ненадёжные наши зонты.
Постоянства, стабильности нет
в нашем, щедром на пакости, мире
Меломан, сладкозвучный сосед
уж не воет с похмелья в сортире.
И мою не тревожит кровать
децибелл сатанинская рать.
Но..опять!- в содроганьях постель
и в ушах заворочалась вата.
Это в стену вгрызается дрель.
Это страстно рычит перфоратор.
Кто живёт у меня за стеной?
Может - Сим? Может - Хам? Может - Ной?
Се- жевотное...Се - человек.
Это надо же так облажаться...
Комфортабельный евроковчег!
(Три недельки ещё б продержаться...)
Двадцать первое. Пятница. День.
Сочинил же...какую-то хрень...
Двенадцать лет. Штаны вельвет. Серега Жилин слез с забора и, сквернословя на чем свет, сказал событие. Ах, Лора. Приехала. Цвела сирень. В лицо черемуха дышала. И дольше века длился день. Ах Лора, ты существовала в башке моей давным-давно. Какое сладкое мученье играть в футбол, ходить в кино, но всюду чувствовать движенье иных, неведомых планет, они столкнулись волей бога: с забора Жилин слез Серега, и ты приехала, мой свет.
Кинотеатр: "Пираты двадцатого века". "Буратино" с "Дюшесом". Местная братва у "Соки-Воды" магазина. А вот и я в трико среди ребят - Семеныч, Леха, Дюха - рукой с наколкой "ЛЕБЕДИ" вяло почесываю брюхо. Мне сорок с лихуем. Обилен, ворс на груди моей растет. А вот Сергей Петрович Жилин под ручку с Лорою идет - начальник ЖКО, к примеру, и музработник в детсаду.
Когда мы с Лорой шли по скверу и целовались на ходу, явилось мне виденье это, а через три-четыре дня - гусара, мальчика, поэта - ты, Лора, бросила меня.
Прощай же, детство. То, что было, не повторится никогда. "Нева", что вставлена в перила, не более моя беда. Сперва мычишь: кто эта сука? Но ясноокая печаль сменяет злость, бинтует руку. И ничего уже не жаль.
Так над коробкою трубач с надменной внешностью бродяги, с трубою утонув во мраке, трубит для осени и звезд. И выпуклый бродячий пес ему бездарно подвывает. И дождь мелодию ломает.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
