Замороженный день прокатился и выпал во дворик,
он там умер, бедняга, не нужно о нем сожалеть,
он был пуст и бесформен. А я бы хотела дворнягу
завести на четвертый этаж, приласкать и пригреть.
Я дала бы ей миску с едой, назвала бы Дакотой,
постелила бы коврик, чтоб было уютно лежать,
ждать меня, возвращённую в вечер с постылой работы
только ради того, чтобы выйти во дворик гулять
посреди детских горок, песочниц и прочего сюра,
чтобы окна смотрели на нас, и завидовать им,
их теплу, занавескам, оранжевому абажуру,
тем, которые знают, что нам тут неплохо двоим.
Замороженный день, возвращённая я и дворняга -
вот такой натюрморт, вот такая пастель и коллапс.
Ночь скрывает свои абажуры под плотные флаги,
и в канал Грибоедова смотрит подсвеченный Спас.
Ведь иго его — есть благо,
И дождь его серебрист.
Не стерпит весну бумага
В кораблик слагая лист.
Так солнце встаёт с постели,
Стирая черты границ.
И бремя легко в апреле,
И время на новых птиц.
Летят они к сердцу близко,
Спугнув кучевых овец.
И аспида с василиском
Кинжалом пронзил скворец.
Чтоб клеть распахнулась к лету,
И звёзды стекли в траву,
Кораблик плывёт по свету,
Корябая синеву.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
