Для печали нет повода, други, нем
Тот, кто знает, но знает немного совсем.
Для тоски не хватает верёвки, доски
Не положено — зыбко струятся пески
Да и белая лошадь в тумане лежит
Крутобоким холмом. Миражи, миражи.
Подреберья заборов, распутьем — поддых,
Был приказ никого из живущих — в живых.
Расстрелять — барабанит по коже капель,
Половодьем кусает плешивую мель.
Женераль, мой сюртук был повешен, жги
Не глаголом, так болью — дрожат враги.
От винта — и осколки сердец летят,
Превращаются в гадких слепых утят.
Лишь вдали миражом — Кострома, острова,
Где дрова во дворе и у дома трава.
Он был красив, как сто чертей,
Имел любовниц всех мастей,
Любил животных и детей
И был со всеми мил…
Да полно, так ли уж права
Была жестокая молва,
Швырнув вослед ему слова:
"Он Пушкина убил!"?
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след,
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нем забыл…
Но где б он ни был – тут и там
При нем стихал ребячий гам
И дети спрашивали: "Мам,
Он Пушкина убил?"
Как говорится, все течет,
Любая память есть почет,
И потому – на кой нам черт
Гадать, каким он был?..
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил, –
Он Пушкина убил!..
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
