Что ты, сука, молчишь? Давай, давай, ты же можешь!
Ну покрути, ну выдай же что-нибудь, не отворачивайся как капризный ребенок от манной каши. Это же твоя любимая каша – каша мыслей.
Ты видишь этот исчерканный ворох, что я перебираю? Это же всё ты, на раз-два получалось, легко! Ну пожалуйста, очень надо, хоть простенько..
Зачем ты тогда вообще был, заставил поверить в себя?! Чтобы вот так предать в самый нужный момент? А мне что теперь делать?
Стоп, я понимаю, тебе нужен отдых. Есть же запасной вариант – копия, запрограммированная под тебя. Надо только полностью отключить контакт с тобой. Это трудно, как упасть, не подогнув в последний момент коленей. Но очень надо… Сейчас…
Есть! Первая мысль выдана роботом. А что? Она почти не отличается от настоящей, да точно не отличается. Адекватна и не лишена оригинальности. Уффф… Вот и первая реакция. Засчитано. Жизнь продолжается. Смеюсь. Оказалось просто, жаль только, мысль нельзя контролировать… Приходится доверять программе, но она и есть мой собственный мозг, всё генерируется из уже продуманного когда-то, только комбинация меняется. Даже становится интересно.
Отключаю контакт, запускаю процесс, щелчки в голове, похожие на работу какого-то прибора. Какого? Не знаю, не помню. Тишина, надо очнуться. Но так хорошо, спокойно… Надо, надо, надо!
Ого! Вот это аппарат выдал! А ты бы такого и не придумал, дружище! Ты ещё спишь? Ну спи, мы тут пока справляемся.
А это что? Так мы не договаривались, только по шаблону, только в рамках! Я сейчас войду в транс и всё исправлю. А потом разбужу мозг.
Тихо. Как тихо, никаких щелчков, никаких мыслей. Здесь. Я вижу, как вы шумите, как пытаетесь увещевать автоматические очереди раскалённого бреда. Смешные вы. Это машина, её можно только убить. Я не могу вам помочь, я отключена. А мозг спит. Или умер уже.
В начале декабря, когда природе снится
Осенний ледоход, кунсткамера зимы,
Мне в голову пришло немного полечиться
В больнице # 3, что около тюрьмы.
Больные всех сортов - нас было девяносто, -
Канканом вещих снов изрядно смущены,
Бродили парами в пижамах не по росту
Овальным двориком Матросской Тишины.
И день-деньской этаж толкался, точно рынок.
Подъем, прогулка, сон, мытье полов, отбой.
Я помню тихий холл, аквариум без рыбок -
Сор памяти моей не вымести метлой.
Больничный ветеран учил меня, невежду,
Железкой отворять запоры изнутри.
С тех пор я уходил в бега, добыв одежду,
Но возвращался спать в больницу # 3.
Вот повод для стихов с туманной подоплекой.
О жизни взаперти, шлифующей ключи
От собственной тюрьмы. О жизни, одинокой
Вне собственной тюрьмы... Учитель, не учи.
Бог с этой мудростью, мой призрачный читатель!
Скорбь тайную мою вовеки не сведу
За здорово живешь под общий знаменатель
Игривый общих мест. Я прыгал на ходу
В трамвай. Шел мокрый снег. Сограждане качали
Трамвайные права. Вверху на все лады
Невидимый тапер на дедовском рояле
Озвучивал кино надежды и нужды.
Так что же: звукоряд, который еле слышу,
Традиционный бред поэтов и калек
Или аттракцион - бегут ручные мыши
В игрушечный вагон - и валит серый снег?
Печальный был декабрь. Куда я ни стучался
С предчувствием моим, мне верили с трудом.
Да будет ли конец - роптала кровь. Кончался
Мой бедный карнавал. Пора и в желтый дом.
Когда я засыпал, больничная палата
Впускала снегопад, оцепенелый лес,
Вокзал в провинции, окружность циферблата -
Смеркается. Мне ждать, а времени в обрез.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
