Название почти украдено у Лунной Желчи.
Почему-то очень подошло.
в окно вплывает акула на четырёх лапах,
пятую волочит
как будто рыбьим запахом запахло
захочет говорить со мной не захочет – дело к ночи
молчит, неба в рот набрала
морда округлилась, на макушке рыцарское забрало.
привет, говорю, акулья пасть
на кого клык точишь, хышная бестия
сплюнула небо под пятую лапу, отвечает:
«здрасть.
проплываю мимо, никого не трогаю, читаю «Известия»
разве что минут пять назад
поужинала птичьей стаей,
оказалось – нарисованной, кто-то выбросил агитплакат
соединяйтесь пролетарии всех стран
фокусник был пьян»
в небе запахло пьяными тучами,
акула стала взвинченной,
в зрачках отразилась панорама плывущего дома
она распахнула пасть и попыталась озвучить
несколько причин,
по которым она сейчас со мной не знакома
и не выпила до сих пор
раскрывая свою внутреннюю личину
за пыльной действительностью задёрнутых штор.
порванное брюхо договорить ей не дало
из него высунулись чьи-то лапы, затем уши
плавниками и не пахло там.
акула с кем-то не тем гуляла и теперь со скандалом
пыталась пристроить наследного принца,
но крыша уплывшего дома не стала её слушать
съехала с макушки и стала преследовать по пятам.
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.
И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.
С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:
«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».
1953
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
